Капитуляция

 — Мы ведь оставим её, не так ли? Пожалуйста! Она уже спит в моей кровати!

И как они прокормят эту собачищу? Эвелин вздохнула:

— Да, мы оставим Жоли, но ты будешь следить за тем, чтобы она не грызла оставшуюся у нас мебель.

Эме пообещала и вприпрыжку побежала обратно в дом. Щенок понесся следом за ней.

Наблюдая за ними, Эвелин невольно улыбнулась. Это было такое прекрасное зрелище — её дочь, радостно играющая со щенком!

— Прокормить собаку поменьше было бы намного легче, — тихо заметила Эвелин.

Лоран взял её за руку:

— Так что, там нет никакого золота?

— Судя по всему, его украли, Джек перекопал весь участок.

Эвелин вошла в дом, Лоран последовал за ней.

— Боже мой! — удивился слуга. — Так теперь он — просто Джек?

Эвелин встрепенулась, передавая ему свой маленький саквояж. Пульс мгновенно участился. Её неудержимо тянуло довериться Лорану, по крайней мере отчасти, и рассказать ему о своем коротком романе.

— Да, теперь он — просто Джек.

— Вы плакали. Почему-то мне не верится, что вы оплакивали золото.

— На самом деле я плакала много-много часов, на борту его судна, но совсем не из-за пропавшего золота. Анри следовало позаботиться о том, чтобы у нас осталось хоть что-то на будущее, — твердо произнесла Эвелин, обернувшись к цветам, стоявшим на единственном оставшемся в холле столе. Начав машинально поправлять цветы, она добавила: — Он оставил нас без единого гроша, Лоран. Это непростительно.

На этот раз Лоран не бросился на защиту своего ненаглядного хозяина.

— Я не знаю, почему он так поступил, — признался слуга.

Эвелин помедлила, застыв с розой в руке.

— Я больше не в трауре. — Произнося это, она вдруг осознала, что никогда больше не станет носить черную или серую одежду. Или, по крайней мере, очень долго не оденется в эти мрачные цвета. — Попросите Аделаиду погладить мое бордовое платье.

— Думаю, вы приняли верное решение, мадам, ведь Анри так долго болел!

Эвелин взяла Лорана за руку, удерживая его от дальнейших слов.

— У меня была любовная связь с Джеком.

О, как же спокойно это прозвучало!

Глаза Лорана стали размером с блюдца.

Она мрачно улыбнулась:

— Думаю, я влюбилась.

— Мадам! — Слуга стал расплываться в восторженной улыбке.

— Нет, — покачала головой Эвелин. — Он предупредил, что рано или поздно разобьет мне сердце, Лоран, и он сдержал обещание. — И не успел слуга ответить, как она добавила: — Я не могу рассказать всё в подробностях. Но я была дурой, и всё кончено.

Он взял Эвелин за руку и сжал её.

— Мадам, как это может быть кончено? Когда вы по-прежнему без ума от любви?

— Моя любовь осталась в прошлом, пояснила Эвелин и в это самое мгновение вдруг осознала, что Лоран прав. Она по-прежнему была влюблена в Джека, невзирая на всё его вероломство. Она была влюблена в предателя.