Капитуляция

Её так и тянуло спросить, не оделся ли он так ради неё. Джек был наряжен, как кавалер, и красив, как греческий бог. — Парадный костюм вам очень идет. — Она выдавила из себя сдержанную улыбку.

— Время от времени мне случается присутствовать на лондонских званых ужинах, — улыбнулся он в ответ. — Красное или белое?

Эвелин вошла в золотисто-белую гостиную — просторную комнату с множеством огромных окон, выходивших в сад. Вся мебель была позолоченной — точно так же, как и две свисавшие с потолка люстры.

— Я буду пить то же самое, что и вы.

Джек подошел к великолепному буфету, налил бокал красного вина и протянул Эвелин.

— Надеюсь, я не тороплю вас.

Она взяла бокал, но не отпила. «Сейчас я вижу совершенно иную его сторону», — мелькнуло у неё в голове.

— А куда же подевался капитан «Морского волка»? — спросила Эвелин.

— Он перед вами. Я способен вести себя учтиво, графиня. — Посерьезнев, он взял Эвелин под руку, и они неспешно направились к выходу из гостиной. — Но вам это конечно же неизвестно, учитывая то, как я вел себя во время нашей первой встречи.

Эвелин остановилась, и Джек последовал её примеру.

— Вы были истинным джентльменом! — Она поймала себя на том, что произнесла это с особым жаром.

— Я вел себя ужасно, и мы оба понимаем это. Но я высоко ценю тот факт, что вы всё-таки простили меня. Пойдемте?

Его улыбка была этаким мужским эквивалентом улыбки морской сирены, подумалось Эвелин, когда её сердце екнуло в ответ. Улыбка Джека была очаровательной и обольстительной — перед ней невозможно было устоять. Неужели он надул её, заставив считать свое приглашение небрежным и невинным?

— Вы удобно разместились? Вам что-нибудь ещё требуется? — спросил он. Теперь его голос звучал мягко, вкрадчиво.

Тон Джека заставил Эвелин вздрогнуть.

— У вас очень красивый дом. Мне всего хватает.

— Мне нравится всё красивое, — сказал он тихо, но твердо. — Но это, разумеется, вам известно.

Она встретилась с ним взглядом, споткнувшись на ровном месте. Джек с улыбкой поддержал её, обхватив за талию. Сердце Эвелин заколотилось, и она медленно выскользнула из его объятий.

— Вы слишком мне льстите.

— Это просто невозможно. — Он буквально впился в неё смелым взглядом. — Но я начинаю верить в то, что вы и понятия не имеете, какой эффект производите на мужчин.

Эвелин облизнула пересохшие губы, так и не найдясь, что ответить. Джек жестом пригласил её в столовую.

Две двери комнаты были распахнуты. Эвелин увидела стол, за которым свободно могли бы разместиться двенадцать человек, сервированный тарелками с золотистой каймой, золотыми столовыми приборами и сверкающим хрусталем. В нескольких высоких подсвечниках из золота горели тонкие золотистые свечи. Великолепно сервированный стол был накрыт для двоих.