Капитуляция

Значит, они общались настолько близко, что называли друг друга по имени и явно были на «ты». Конечно же, а как иначе?

— Ну, я вряд ли приехал в гости к её слугам.

— Не могу представить, чтобы ваши общие с ней дела обернулись чем-то путным и достойным.

— В самом деле? — развеселился Джек. — Так теперь ты — её главный защитник?

— Я — её защитник, если ей это требуется.

— И она рассказала тебе, чего хочет?

Трев не занимался мореплаванием, но был способным, отважным человеком. Со своими связями он легко мог нанять контрабандиста, чтобы помочь Эвелин, если бы она, конечно, осмелилась обратиться к нему.

— Нет, не рассказала. Но, полагаю, она подумывает инвестировать средства в твои торговые операции. И, несмотря на то, что мне это очень не нравится, стоит учитывать, что муж оставил её на грани нищеты, а твои операции — беспроигрышный вариант.

Выходит, Эвелин не просила Тревельяна отправиться во Францию и привезти ей оттуда пресловутое состояние.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Ты хорошо провел день в обществе графини?

— Я удивлен, что ты вообще спрашиваешь об этом. Какой мужчина не был бы счастлив провести день в её компании?

— Помнится, когда-то мы с тобой вместе носились по этой деревне, примерно в то время, когда я стал капитаном своего первого судна. Мы безудержно пили и не пропускали ни одной юбки.

— Это было давным-давно.

— Ты без ума от неё?

Глаза Трева округлились.

— С чего это ты меня об этом спрашиваешь?

— Мы — друзья. Мне любопытно.

— Я знаю Эвелин многие годы. Сейчас она переживает сложные времена — я собираюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь ей преодолеть этот трудный период. В данный момент мы — друзья. И мы общаемся, наверстывая упущенное за годы разлуки.

Пока Джек постигал смысл сказанного, не без некоторого сомнения, Тревельян спросил:

— А как насчёт тебя? Добиваешься её внимания? Или всё-таки уважаешь тот факт, что она вдова, скорбящая по покойному мужу?

Не успел Джек сообразить, что лучше ответить, как услышал звук открывающейся входной двери и обернулся.

В дверном проеме стояла бледная Эвелин и зябко куталась в шаль. Джек взглянул графине в глаза, и его сердце гулко стукнуло.

— У тебя гость, — недовольно бросил он Эвелин, а потом вернулся к прерванному разговору: — И знаешь что, Джек? Что бы ты там себе ни придумал, тебе стоит изменить мнение.

Джек повернулся и уставился на друга:

— С каких это пор ты указываешь мне, что думать?

Не успел Тревельян ответить, как Эвелин поспешила вниз по ступеням крыльца.

— Здравствуйте, мистер Грейстоун, — торопливо поздоровалась она, с беспокойством переводя взгляд с одного гостя на другого.

— Неужели вы действительно собираетесь по-прежнему величать меня мистером Грейстоуном? — улыбаясь, спросил Джек.