Бой капитанов

Кому надо, тот и позже позвонит, а лучше вообще отключи городской телефон. Ну все, до вечера.

– До вечера, Володь. Спокойного тебе сна!

– Спасибо!

Полухаров прошел в свою комнату. Разделся. Прилег в кровать. Подумал. А вдруг сейчас зайдет Татьяна и обнаженной ляжет рядом с ним. От этой мысли офицер почувствовал прилив горячего желания, отдавшего тупой болью в области паха. Тряхнул головой, чуть не сбросив подушку на пол. Нашел, о чем думать. Возможно, когда-то это и произойдет, он же видел, что Татьяна относится к нему с симпатией, но не сейчас. При всем желании сегодня близость невозможна. Татьяна не позволит себе, даже если и будет сгорать от нетерпения. Воспитание. Да и надо, чтобы девять дней хотя бы прошли. Девять дней! Потом сорок, потом год, как ушла мама. Интересно, видит она с небес, что происходит на земле грешной? Если видит, то наверняка довольна тем, что ее сын с Татьяной.

За мыслями уставший Полухаров уснул крепким сном, выключив свой мобильный телефон, что во время службы, даже в редкие выходные дни, делать не имел права. Ни днем, ни ночью. А сейчас смог. Впервые за многие годы.

Валерий Манин с утра следил за Полухаровым, Татьяной и Ириной, пожираемый жгучей, требующей выхода ненавистью. Он и на кладбище за ними поехал, используя общественный транспорт, просчитав, что Владимир просто не мог не поехать на могилу к матери. Подсознательно Рубец надеялся, что Полухаров поедет на кладбище один, оставив Татьяну с дочерью дома, и тогда он сумеет заставить свою красавицу-жену, гадюку подколодную, уехать с ним в Сосновку. Но Татьяна словно прилипла к этому офицеришке. Видел Манин, как вернулись его жена с дочкой и Полухаровым и как последний встретился с молодым человеком, тоже, наверное, офицером, который маячил во дворе до приезда друга. Сам Валерий вернулся раньше, выиграв время на посещении Владимиром, Татьяной и Ириной супермаркета.

Скрипя зубами, Манин смотрел из беседки, какими радостными вышли из салона иномарки его дочь и жена. Особенно дочь, несшая в руках огромную игрушку. Сам Валерий никогда детям ничего не дарил. Ну, а уж жене тем более. Не считая тумаков. Злоба переполняла Манина, тем более кончилось действие спиртного. Он смотрел то на часы, стрелки которых словно застыли на одном месте, то на окно кухни квартиры Полухарова. Второй этаж первого подъезда просматривался хорошо, и Валерий иногда видел, как за окном появлялся силуэт сбежавшей от него супруги. Сбежавшей и тем самым опозорившей его перед всей деревней, где он являлся авторитетом для спившихся мужиков. Как же, в отличие от других, жизнь со всех сторон понюхал. Зона – это тебе не просто так. Он обязан был вернуть жену и прилюдно жестоко наказать за самоуправство.