Бой капитанов

Девочка ухватила своего мишку, женщина взяла два пакета. И они скрылись в подъезде.

Клыков подошел к Полухарову:

– Привет, командир!

– Здравствуй, Юра! Каким ветром занесло сюда?

– Да вот узнал, что ты вроде как рапорт об увольнении написал?! Это правда?

– Правда.

– Извини, не с того начал. Прими, Володь, мои самые искренние соболезнования.

– Принимаю! Спасибо. Хоть ты из всего отделения выразил сочувствие. Или передаешь его мне от всего коллектива скопом? У остальных одновременно аккумуляторы мобильников сели?

– Ребята просто не знают еще ничего.

– А ты от кого узнал?

– Купавин позвонил.

– Понятно. И попросил тебя встретиться со мной. Поговорить, прощупать настроение, узнать, не изменил ли я решение, которое, вероятно, принял сгоряча, так?

Старший лейтенант отрицательно покачал головой:

– Нет, Вова, не так! Генерал просто позвонил и сказал, какая у тебя беда. Он ни о чем не просил. Сожалел, что все вот так вышло. Но особо не распространялся. Разговор коротким был. Я и решил встретиться с тобой. Приехал, а тебя нет. Вот и прогуливался в ожидании твоего появления. Кстати, ты удивил меня.

Майор поинтересовался:

– Интересно, чем же?

– Женщиной и ребенком. Так как, насколько мне известно, родственников у тебя не осталось, то появление милой и красивой, надо признать, женщины с очаровательной девочкой означает то, что ты решил завязать с холостяцкой жизнью. Я не прав?

– Нет! Ты не прав! Женщина была в хороших отношениях с матерью. Жила в деревне, откуда и я родом. Семейная жизнь не сложилась. Деспот муж, погубивший ее сына, подвергал Татьяну, так ее зовут, изощренным издевательствам. Мать знала об этом. Поэтому перед смертью вытащила женщину с девочкой в Москву. На руках, можно сказать, у Татьяны и умерла мама. В тот вечер, когда мы заняли отсек в ангаре стоянки спецвагона. Генерал узнал о смерти, но ничего не сказал мне. Для него мое участие во второстепенной акции, где ты вполне мог заменить меня, оказалось превыше всего. Я не ожидал подобного от Купавина.

Клыков спросил:

– Поэтому, обидевшись на генерала, ты и бросил ему на стол рапорт об увольнении?"

"– Во-первых, Юра, я ничего не бросал на стол генералу, рапорт оставил в приемной, а, во-вторых, обида здесь ни при чем. Купавин поступил подло. Не порядочно, не по-человечески. Ведь мог же освободить меня от участия в акции безо всякого ущерба для ее успешного проведения, но не освободил. В конце концов, мог просто поговорить со мной. Ведь я офицер, понял бы. Но он промолчал. Как дальше мне служить под его началом? Да и надоело, если честно, все! Эти постоянные выходы, диверсии, террористы, ущелья, перевалы, «вертушки». Сыт по горло этими непрекращающимися локальными конфликтами и терактами. Спокойно пожить хочется.