Бой капитанов

Забрав у него мать, высшие силы дали ему эту прекрасную и глубоко несчастную женщину. Не для того ли дали, чтобы не только притупить боль, но сделать эту женщину счастливой? Она нуждается в защите, а Владимир как раз лучше всего умеет воевать. Значит, защищать. А Татьяна действительно прекрасна. Своей простотой, неумением играть, своей открытостью, стеснительностью, человечностью. Своей не запятнанной грязью странной жизнью, чистотой! Да, она подарок ему, боевому офицеру. И он сделает все, чтобы она обрела счастье. Пусть… пусть даже не с ним! Хотя почему не с ним? Чем он хуже других мужиков?

За размышлениями и с каждой выпитой дозой водки боль утраты матери потеряла свою остроту. Впрочем, и мозги майора работали все тяжелее. В 4 утра, уронив голову на сильные руки, выпив литр водки и выкурив полторы пачки сигарет, Владимир уснул крепким, наркотическим сном. Словно провалился в пропасть. Бездонную и черную пропасть полного забытья, но не беспамятства. Таким, уснувшим за столом, и застала утром воскресенья 2 октября Татьяна Владимира. Вздохнула, убрала пустую бутылку, тарелку со стола, вытряхнула в урну пепельницу. Достала из холодильника водку, оставшуюся с похорон, свинтила с бутылки пробку, налила половину стакана, поставив его на тумбу мойки. Подошла к Полухарову.

Думала, долго придется будить офицера, но тот проснулся сразу от легкого прикосновения ее руки.

Поднял голову:

– Что? Вызов?

Женщина успокоила его:

– Нет никакого вызова, просто ты уснул за столом. Да и немудрено, за вечер литр водки выпить, и без закуски. Ты хоть помнишь, кто я? Где ты? И что я делаю здесь?

Владимир тряхнул головой:

– Литр ерунда. А помню я все! Сама-то выспалась?

– Да!

– Ну и хорошо! Сейчас приведу себя в порядок, и поедем на кладбище. Как и договаривались."

"Женщина взяла стакан, поставила его перед Полухаровым:

– Вот! Это поможет!

Но майор отказался:

– Не похмеляюсь. Убери спиртное. И сделай лучше крепкого кофе. Пожалуйста. А я – в душ.

Владимир встал, прошел в свою комнату, где ничего не изменилось с момента его убытия в недавнюю злополучную командировку. Снял с вешалки новый черный костюм, с полки соседнего отсека вытащил такую же черную водолазку, направился в ванную. Плескался под контрастным душем, пока не прошла головная боль, легкая тошнота, не отступила слабость. Обернувшись банным полотенцем, вернулся в комнату. Побрился. Взглянул на себя в зеркало. Вроде ничего. Глаза только мутные, но это пройдет. А вот с перегаром придется бороться химией. Он извлек из тумбочки специальную, боевую аптечку. Бросил в рот бордово-синюю капсулу. Обнаружил в кармане пиджака жвачку. Подушку жевательной резинки отправил в рот следом за специальным препаратом, уничтожающим любой запах. Причесался, вышел в гостиную.