Вечный капитан

Жоффруа де Виллардуэн отправился к Бонифацию, королю Фессалоникскому, и попросил помощи. Ему пришлось стать вассалом Гильома де Шамплита, вассала короля, вместе с которым, а также с сотней рыцарей и пятью сотнями пехотинцев, и отбил у Михаила Кантакузена завоеванное ранее и еще кое-что в придачу. В итоге почти весь полуостров Пелопоннес оказался под властью Гильома де Шамплита, а Жоффруа де Виллардуэн стал его самым богатым и влиятельным бароном. Вскоре в один год умерли Гильом де Шамплит и его наследник, племянник Гуго. После чего Жоффруа де Виллардуэн, как самый влиятельный барон, и стал князем Ахейским. Пять лет назад его сын, тоже Жоффруа, женился на Агнессе, дочери Пьера де Куртене, Латинского императора. Так что теперь отец и сын могли править спокойно.

– Вашу церковь не притесняет? – поинтересовался я.

– В наши дела и обряды не вмешиваются, налогов не платим, в армии не служим, – ответил монах Аполлодор, – но вся церковная собственность находится под управлением латинского архиепископа Патры и примаса княжества Ансельма де Клюньи. За это он выставляет рыцарей на службу князю.

– Крепитесь, скоро опять станете подданными Ромейской империи, прогоните латинян на противоположный берег Адриатического моря, – сказал я.

– Неужели прогоним?! – усомнился монах. – Откуда ты знаешь?

Я чуть не ляпнул, что в школе учил.

– Их мало, подчиняться не любят, так что изведут себя в междоусобицах, и вы с ними справитесь, – ответил я.

О том, что место крестоносцев займут потом турки, что нынешняя полоса у них серая, а черная будет позже, я говорить не стал.

– Скорей бы… – вздохнув и перекрестившись, произнес Аполлодор. – Я хотел бы завтра отправиться в обратный путь. Князь ждет меня. Если до конца лета не вернусь, другого монаха пошлет.

– Вернешься самое большее через месяц, – заверил я. – Моя ладья отвезет тебя до днепровских порогов. Минуешь их по суше, а потом сядешь на ладью до Константинополя. Я передам с тобой послание и подарки князю и его семье.

– Послание возьму, а подарки – нет, – твердо сказал он. – Нищего монаха никто не тронет, а поможет всякий. Как-нибудь через купцов их передай или сам привези. Мне сказали, ты в море, как дома.

– Пожалуй ты прав, – согласился я. – Передашь князю Жоффруа, что наведаюсь к нему через год или два. Если ничего не случится.

– Все мы под богом ходим, – согласился, перекрестившись, монах Аполлодор.

Я сказал Алике, чтобы написала послание родителям, сообщила о своем житье-бытье.

– В конце сделай отпечаток ладони Ивана, – посоветовал я. – Бабушке это должно понравиться.

– Ой, и правда! Она очень обрадуется! – воскликнула жена. – Аполлодор сказал, у моего брата Жоффруа до сих пор нет детей.