Вечный капитан

– Надо же, все знали, а ты нет! – молвил я с издевкой и продолжил строгим тоном: – Открывай ворота. Иначе приступом возьмем. Но тогда повешу и тебя, и всю твою семью.

Боярину Фоке очень не хотелось открывать ворота. И умирать тоже не хотелось. Он тупо смотрел на меня, ожидая чуда, что ли.

– Тащите бревно, будем вышибать ворота, – не оборачиваясь, приказал я своим дружинникам.

Мой приказ встряхнул боярина, вывел из оцепенения."

"– Сейчас открою, – сказал он и начал спускаться с надворотной башенки.

Подворье было бедненькое. Терем находился напротив ворот, всего метрах в десяти от них. Обычно его располагали дальше, в глубине двора. Справа стояла конюшня, которой было всего два жеребца и кобыла с толстым пузом, наверное, жеребая. На крыльцо терема вышла женщина, маленькая и пухленькая, в высоком кокошнике, который делал ее властное лицо глуповатым. А может, оно и без кокошника не умнее.

– Что случилось? – спросила она мужа, делая вид, что не замечает нас.

– Князь приехал, – раздраженно ответил Фока.

– Какой еще князь? – с вызовом задала она вопрос.

– Какой-какой! Не видишь, что ли?! – огрызнулся боярин, поднимаясь на крыльцо.

Тут она соизволила заметить меня:

– Ты, что ли, князь?

Теперь уже я сделал вид, что не замечаю ее.

– Боярин, времени у тебя – пока я двор осматриваю. Разрешаю взять одежду, один узел на человека, и еду. Оружие и доспехи тебе, как верному служаке, князь Рыльский выдаст, – произнес я и приказал своим людям, пожалев кобылу жеребую: – Запрягите ему в телегу жеребца, который похуже.

Не обращая внимания на вопли боярыни, я слез с коня и пошел осматривать двор. За теремом находился хлев, в котором в закуте хрюкали пять свиней. Коровы, видимо, на пастбище. В птичнике были только куры, всего десятка два. Обычно в боярских птичниках кур, уток и гусей по сотне каждых, если не больше. Зато в погребе стояло много бочек с соленьями. Соль в княжестве дорога. Столько бочек заготовить не каждый может позволить себе. И амбар был полон. Примерно треть зерна прошлогодняя. Сена запасли маловато. Хотя, если коров не больше двух, должно хватить.

Боярыня все еще стояла на крыльце и вопила, в то время, как муж уже грузил узлы с одеждой на телегу. Видимо, врал он, что ничего не знает обо мне.

– Заткните ей рот и погрузите на телегу, – приказал я дружинникам.

Один из них, невысокий и кривоногий, спрыгнул с коня, легко взбежал на крыльцо и от всей души стегнул боярину кнутом по лицу. Через левую щеку, губы и подбородок справа пролегла красная полоса. Однако, к дамам здесь с уважением относятся! Кстати, у каждого мужа есть плеть под названием дурак, предназначенная исключительно для воспитания жены. Висит она обычно в спальне на стене, на видном месте. Видимо, у Фоки такой не было.