Вечный капитан

Ночью на руле стоял другой – смышленый малый невысокого роста и со свернутым вправо носом. Болтал он без умолку. За три ночи я узнал от него почти все о состоянии дел во всей Киевской Руси и прилегающих землях. В том числе и о княжестве Путивльском. Дела там шли неважно. Грабили его все, кто только мог: половцы, местные бояре, соседние князья. Народ разбегался в разные стороны, в основном на север, подальше от Степи и налетов кочевников.

– Заправляет там сейчас боярин Епифан Сучков. Говорят, жадность его равна только его жестокости. И нет на него, иуду, управы! – горько закончил ночной кормчий.

– Сколь веревочки не виться, а конец придет, – сказал я и спросил: – А ты сам не путивльский?

После паузы он произнес:

– Нет, мы теперь черниговские. Князь Мстислав Святославич своих бояр в кулаке держит."

"Вечером четвертого дня увидели землю впереди по правому борту. Это была северная оконечность Тендровской косы. Не видел ее более двадцати лет, но узнал сразу. За шесть с лишним веков она не изменилась.

– На ночь станем на якорь возле берега, – сказал я купцу Боряте Малому, – а завтра к вечеру будем в Днепре.

– Знаю я эти места, плавал мимо на Корсунь и Согдею, – сообщил он. – Латиняне, после того, как захватили Царьград, первое время не давали нам торговать напрямую, только через венецианцев. А кому понравится прибыль другому купцу отдавать?! Все наши и перестали возить товары в Царьград. Предместье у Святой Мамы, где обычно останавливались купцы из Чернигова, Киева, Переяславля, совсем запустело. Император Генрих понял, в чем дело, и урезал права венецианцам, уравнял их с остальными купцами.

Купец Борята теперь смотрел на меня с уважением. Видимо, не ожидал, что князь окажется лучшим капитаном, чем он сам.

– Да, что-то такое рассказывал мне тесть, – небрежно бросил я и уточнил: – Корсунь – это Херсон?

– Так его ромеи называют, – подтвердил купец.

– Что ты там покупал? – поинтересовался я.

– Вино, рыбу вяленую, ткани и специи восточные, – ответил он. – Еще там кони хорошие, только на ладье везти их неудобно, больше трех-четырех не возьмешь.

Видать, начатое мною в Херсоне разведение элитных лошадей до сих пор живет и здравствует.

– Лошадей обычно посуху перегоняют, – продолжил Борята Малый. – Приходится платить половцам за проезд, поэтому дело не очень выгодное. Разве что соли еще купить и привезти.

– Соль добывают из озер, что возле перешейка? – спросил я.

– Вроде бы, – ответил купец. – Сам там не ходил, не покупал, от других купцов слышал. Я посуху не торгую, опасно очень.

Поселений в низовьях Днепра стало больше. Жители говорили по-русски и называли себя славянами, хотя многие больше походили на греков, потомками которых, наверное, и являлись.