Вечный капитан

Мои матросы начали подтаскивать ее к нам и нас к ней. Палуба шхуны была выше палубы галеры метра на полтора. Только кормовая площадка была почти вровень. На ней, на носовой площадке и на палубе валялись трупы в белых балахонах, нашпигованные стрелами. Когда суда вновь стукнулись бортами, сблизившись вплотную, я перепрыгнул на кормовую площадку галеры. За мной последовал Карим и около десятка валлийцев с короткими мечами наготове. Остальные продолжали стоять с луками наготове. С площадки на палубу вело по трапу с каждого борта. Я начал спускаться по расположенному по правому борту, чтобы не закрывать обстрел своим лучникам.

На звук наших шагов из кормовых кают выскочило с громкими криками человек пятнадцать мавров. Еще примерно столько же появилось из носовой надстройки. На меня напал плотный мавр с густыми и длинными черными усами на смуглом лице. Прикрываясь небольшим круглым щитом, на котором на зеленом фоне был нарисован золотой полумесяц и написаны слова на арабском, он размахивал кривой узкой саблей. Наверное, хозяин галеры. Фехтовальщик он был никудышный. Я легко отбил его саблю и рубанул по округлому шлему со свисающей по бокам и сзади, кольчужной бармицей. Дамасский клинок разрубил металл и снес часть головы выше усов. Мавр несколько мгновений продолжал стоять на ногах, и из черепа вытекала на усы и ниже серовато-розовая масса. Еще одного нападающего срубил Карим, нескольких перебили мои лучники, а остальные опять спрятались в каютах.

— Скажи им, если сдадутся, сохраним жизнь, — обратился я к Кариму.

Услышав мою речь, гребцы, наблюдавшие за нами из-под навеса проходивших вдоль бортов палуб, заорали во всю глотку:

— Христиане!.. Мы тоже христиане!.. Спасите нас!..

Голые тела их были грязны, худы и жилисты. На спинах полосы от ударов бичом: новые красные и старые побелевшие. На головах длинные грязные волосы. Худые лица заросли длинными бородами. Видны только глаза — большие, наполненные надеждой. Трудно было определить, кто из них какой национальности. Гребцы сидели по двое на банках шириной сантиметров сорок. Передним от кормы веслом греб тот, кто сидит у борта, а вторым — кто сидит дальше. Расстояние между банками чуть больше метра. К палубе приделан брус высотой сантиметров тридцать, к которому гребцы прикованы ногой, ближней к борту. На этот брус они ставили обе ноги, потому что на палубе было говно, смешанное с морской водой. Иногда брызги залетали внутрь галеры и стекали к бортам по наклоненной к ним палубе. Между банками рундуки шириной сантиметров шестьдесят, на которых гребцы спали в свободное время.

Я поднял руку, призывая и к тишине, а потом заверил:

— В Лиссабоне вас всех раскуют и отпустят на свободу, а пока не мешайте.