Вечный капитан

Впрочем, не самые лучшие. Поэты двадцать первого века назвали бы то, что ей нравится, соплями в сахаре."

"Только в конце марта, когда живот Латифы достиг внушительных размеров, я принял решение плыть в Англию. К тому времени по моему заказу изготовили спасательный жилет. Он был сделан из серовато-белой прочной, грубой ткани и прямоугольных кусков пробкового дуба: по девять спереди и сзади и по два по бокам. Ткань между ними была прошита, чтобы не смещались. Я испытал жилет в реке, где плавучесть хуже, чем в морской воде. Жилет без проблем держал меня в кольчуге и с саблей и кинжалом. Сделал в нем потайной карман, куда спрятал по десять золотых и серебряных монет. Еще десяток золотых у меня всегда в потайном кармане ремня. Буду надевать жилет во время шторма. Вдруг опять окажусь на новом месте?! По крайней мере, со мной там окажутся стартовый капитал и оружие.

Шхуна была подготовлена к рейсу — проконопачена и просмолена. Погрузил на нее припасы, воду и обеих своих португальских жен с детьми и их слуг, чтобы отвезти в Лиссабон. Им очень понравилось плавание. Латифа и Фатима впервые путешествовали по морю. Погода была хорошая: ветер западный, балла три, волна не выше метра. Переход занял неполный световой день. Когда шли по бухте Мар-да-Палья, в воздух поднялись большие стаи птиц. Они кружились над шхуной, громко крича. Берега бухты во многих местах болотисты, и там обитают полчища птиц, в том числе и перелетных.

У причалов под стенами Лиссабона стояли две галеры, явно маврские, которые привезли бычков, небольшое одномачтовое судно с латинским парусом, с которого выгружали зерно, и несколько рыболовецких баркасов и лодок. На причалах было много народа. Одни выгружали, другие продавали, третьи покупали. За неполные пять месяцев жизнь в городе возобновилась почти в прежнем объеме. Такое впечатление, что не было никакой осады и резни. Король Афонсу выдал Лиссабону форал, в котором давались широкие права горожанам, особенно франкам и переселенцам с северных земель королевства. Мои дома были заполнены новыми жильцами-арендаторами. Особым спросом пользовалось дешевое жилье в трех— и пятиэтажках и дорогое — дома в первом и втором ярусах от цитадели. Зато дома среднего ценового диапазона стояли пустыми. Мои валлийские родственники не скоро получат доход со своих лиссабонских владений. Большую часть арендаторов составляли иудеи, мосарабы, мориски, бежавшие с юга Пиренейского полуострова от альмохадов. Крестоносцы перебили почти всех иудеев и мусульман, которые были в Лиссабоне, но это не остановило вновь прибывших.

Я поселил обеих жен в своем доме.