Вечный капитан

Скорее всего, это те маврские воины, которые собирались сдаться королю. Судя по ранам — перерубленным рукам, которыми они пытались закрываться, и рассеченным телам — мавры были без оружия и доспехов. Двери во всех зданиях нараспашку. Наверняка там не осталось живых людей и ничего мало-мальски ценного. Возле конюшни стоял привязанный серый жеребец. Услышав стук копыт наших лошадей, из конюшни вышел крестоносец с небольшой охапкой грязной соломы, дал ее коню, а сам настороженно уставился на нас.

— Где король Афонсу, не знаешь? — спросил я.

— Говорят, в лагере под городом, — ответил рыцарь.

Мы поехали по улице вниз к восточным воротам. Эту улицу грабили первой. Ворота во все дворы вышиблены, внутри валяются трупы. Отовсюду воняло тухлой кровью. Скоро начнут разлагаться тела, и вонь станет непереносимой. Во дворе пятиэтажки какой-то шутник сложил горкой отрубленные головы. Венчала горку детская головка с закрытыми глазами, повернутая в сторону распахнутых ворот. Тел не было видно, наверное, остались в доме.

Место, где раньше стояли крестоносцы, было словно выжжено. Казалось, что из их тел капал на землю невидимый яд, который выедал всё. Только высохшие экскременты остались. Португальские войска, за исключением тамплиеров, участия в грабеже города не принимали. Король Афонсу вывел их из города — и правильно сделал. Подозреваю, что в противном случае многих бы не досчитался. Крестоносцы дерутся лучше, нападают первыми и без предупреждения.

Король Афонсу был в своем шатре. Он опять сидел за столом, но теперь компанию ему составляли только архиепископ Паю Мендиш и мажордом Эгеш Мониш. Они с грустными лицами пили вино. Король кивком головы поздоровался со мной и Марком и жестом пригласил за стол. Я по привычке сел рядом с архиепископом, а Марк — напротив меня. Слуга с лицом постаревшего ребенка сразу поставил перед нами бронзовые бокалы и начал наливать в них красное молодое вино.

— Что там в городе? — спросил король Афонсу.

— Как обычно: грабят и убивают всех подряд, в том числи и друг друга, — ответил я.

— Они убили мосарабского епископа Лиссабона, — с горечью в голосе сообщил архиепископ Паю Мендиш. — Я обещал ему, что церковь и клир никто не тронет.

— А чего вы от них ждали?! Я предупреждал вас, что на Святую Землю крестоносцев ведет не бог, а дьявол. За золотую монету они убьют родную мать, — произнес я.

— И даже за серебряную, — поддержал меня Марк.

— Этого не может быть! — яростно заявил архиепископ Паю.

— Расскажи это убитому епископу, — предложил я.

— Сейчас не время спорить, — вмешался король Афонсу. — Что нам делать дальше с крестоносцами?

— Отправить их на Святую Землю, — предложил я. — Пусть там замаливают лиссабонские грехи.