Вечный капитан

— А как мы узнаем, справедливо или нет, если неизвестно, сколько будет добычи?! — ехидно произнес один из командиров, одетый в старую ржавую кольчугу. Скорее всего, командует отрядом паршивых наемников, которых перестали нанимать на родине.

— Как только мы соберем и пересчитаем ее, вам сообщат, — ответил король.

— Знаем мы, как вы считаете! — насмешливо бросил командир наемников.

Судя по ухмылкам остальных, он выразил общее мнение.

— Меня король еще ни разу не обманул, — сообщил я.

— Тебя и на этот раз не обманет! — крикнул кто-то с заднего ряда.

Шутку оценили — на заросших лицах появились улыбки.

Я тоже улыбнулся, но решил надавить на них и заявил не совсем по теме, но жестко, положив правую руку на рукоять сабли:

— Если кто-то сомневается в моей честности, он может сказать это мне в лицо.

Я надеялся, что найдется смельчак. Его смерть заставит остальных послушаться меня. Эти люди понимают и уважают только силу.

Насупила пауза. Видимо, они знали обо мне больше, чем я думал. Никто не захотел умирать.

Паузу прервал король Афонсу:

— Чтобы у вас не было никаких сомнений, предлагаю от каждого отряда выделить по несколько человек. Они войдут в город, займут цитадель. Остальные будут ждать здесь. Жители принесут в цитадель все драгоценности, после чего будут выпущены из города. Когда всё будет пересчитано в присутствии представителей всех отрядов, поделим согласно договору. Такие условия вас устраивают?

— А по сколько человек? — спросил командир наемников.

Они не доверяли даже друг другу!

— Думаю, по три, — ответил король Афонсу.

— Пожалуй, так будет лучше, — сказал кто-то из задних рядов.

Остальные промолчали. На их лицах читалось: дайте нам зайти в город, а там посмотрим…

Я хотел предупредить короля Афонсу о сущности крестоносцев, о том, что их ни в коем случае нельзя впускать в город, но подумал, что он не поверит мне. Пусть учится на собственной ошибке.

Осажденные приняли условия сдачи. А что им оставалось делать?! Пока шли переговоры, я проинструктировал своих людей, валлийцев и брабантцев. Была у меня уверенность, что крестоносцы плюнут на договор. Рыцари верны слову до наступления форс-мажорных (непреодолимой силы) обстоятельств, к которым относились во вторую очередь стихийные бедствия, а в первую — материальная выгода.

Возле восточных ворот, которые должны были открыть лиссабонцы, собрались три сотни рыцарей. Я решил, что каждый из моих четырех отрядов — двух валлийских, ставших местными кавалейру и прибывших со мной, и двух брабантских, рыцарей и кавалейру, — должен иметь по три представителя. В итоге со мной было одиннадцать человек: пятеро валлийцев и шестеро брабантцев, включая рыцаря Марка. В отличие от крестоносцев, которые скоро поплывут дальше, моим людям здесь жить.