Вечный капитан

Рядом с изголовьем стоял большой сундук с резной крышкой, покрытый красноватым лаком. Там сверху лежали свернутые в трубку три карты на пергаменте: Ла-Манша и южного берега Северного моря, западного берега Европы от Ла-Манша до Гибралтара и Средиземного моря от Гибралтара до Апеннинского полуострова. Все три довольно плохого качества. Единственным их достоинством было то, что на них нанесены порты. Теперь я буду знать, какие из известных мне портов уже появились, а какие еще ждут своего часа. Под картами находилась одежда купца, наверное, «пасхальная», потому что одет он в довольно дешевую рубаху, блио и штаны до колена и обут во что-то типа шлепанцев без задников.

— Не убивай меня, — попросил купец тихо и так жалостливо, что мне стало стыдно за него.

— Зачем мне тебя убивать?! — произнес я. — За тебя выкуп дадут. Или нет?

— Дадут, дадут! — пообещал обрадовавшийся купец.

— Генуэзец? — поинтересовался я.

— Сейчас в Генуе живу, — ответил он, — но родом из Венеции."

"— С дожем не поладил? — спросил я.

— Да нет, с дожем у меня проблем не было. Думал, здесь не так опасно, как в восточной части Средиземного моря, — рассказал он. — Там столько сарацинских разбойников развелось — совсем торговля зачахла!

— Разве крестоносцы с ними не воюют? — спросил я.

Купец хотел было сказать, что крестоносцы не лучше сарацин, но решил не нарываться, промолчал.

— Какой груз? — спросил я.

— Шерсть, — ответил он.

— Что ж так плохо?! — подковырнул я.

— Не везет мне в последнее время, — пожаловался купец. — Два судна с дорогим товаром пропали бесследно, а теперь вот… — не договорив, он тяжело вздохнул.

Как-то слишком театрально жаловался. Наверное, врет. Венецианцев в эту эпоху считали самыми ушлыми пройдохами и врунами. Впрочем, и в двадцать первом веке они были отъявленными позерами и трепачами, даже римлянам нос утирали своей манией величия.

В Бресте я продал большую часть шерсти, оставив только ту, что была в твиндеке нефа. Моим служанкам тоже ведь надо будет из чего-то плести ковры. Купил шерсть знакомый иудей. Он же заплатил выкуп за неф и купца-капитана с уговором, что судно принадлежит мне до момента полной выгрузки на реке Мондегу. Не знаю, сколько он содрал с купца, но глаза у венецианца погрустнели по-настоящему.

Шарль с артелью сошли на берег. Вместо них на шхуну и неф погрузились две сотни переселенцев и их детвора. По пути в Португалию нас покачало немного, но до серьезного шторма дело не дошло. Ветер дул попутный и довольно свежий. Если бы не тихоходный неф, добрались бы за пару дней, а так ковырялись три с половиной. На пристани у замка выгрузились, и венецианский купец вместе с его нефом были отпущены на все четыре стороны.