Вечный капитан

Мои лучники приблизились к яме метров на сто пятьдесят. Они были вне хоны поражения арбалетчиков, зато сами могли свободно поразить тех, кто оказался в ловушке. Оттуда попытался вылезти рыцарь из свиты Мармиума. Сразу получил три стрелы в спину и скрылся из вида. Роберт Мармиум не появлялся. То ли не мог выбраться, то ли решил отсидеться до темноты.

Мне не хотелось давать ему шанс улизнуть, поэтому приказал моим лучникам обстреливать арбалетчиков. Арбалетчики могли стрелять из укрытия, но лучники били дальше. Вскоре они зацепили пару арбалетчиков, и у тех пропало желание участвовать в перестрелке, ушли со стены.

Я слез с коня и, прикрываясь щитом и держа в руке саблю, пошел к яме. В меня выстрелили всего один раз. Болт летит не так быстро, как пуля, поэтому его можно заметить и уклониться или подставить щит под углом, чтобы получился рикошет.

Роберт Мармиум сидел на дне ямы. Шлем слетел с головы, сполз и кольчужный капюшон. Волосы на голове были не такими рыжими, как борода, и с сединой. Рядом с ним бился серый конь, налетевший брюхом на острый кол, вбитый в землю. Еще один конь, гнедой, нарвавшись на такой же кол грудью, сразу умер. Он напоминал бабочку, приколотую иголкой. Третий, тоже гнедой, стоял в яме вроде бы живой и здоровый. Рядом с ним лежал ниц его всадник. Судя по неестественно вывернутой правой руке, мертвый. Убитый стрелами валялся у дальней стены ловушки.

– Вылезай, – приказал ему. – Граф Честерский хочет пообщаться с тобой.

– Мне и здесь неплохо, – сообщил Роберт Мармиум.

– Если не вылезешь, лучники расстреляют тебя прямо в яме, – сообщил я.

– А какая мне разница, где сдохнуть?! – произнес он, но в глазах жила надежда, что и на этот раз сумеет выкрутиться.

Я передумал прыгать в яму и повторил:

– Вылезай.

– Помоги мне, – требовательно произнес Роберт Мармиум.

– Подойди к краю, – сказал я.

– Не могу, у меня нога сломана, – сообщил он.

– А ты через «не могу», – посоветовал я, поглядывая на стены монастыря, чтобы не прозевать болт.

Роберт Мармиум, кряхтя, переместился на заднице до стены ямы возле того места, где стоял я. Видимо, у него, действительно, сломана нога. Что ж, мучиться ему не долго осталось. Придерживаясь руками за обсыпавшуюся стену ямы, Роберт Мармиум встал. Пальцы рук были короткими и толстыми, а тыльные стороны ладоней – в веснушках."

"Теперь я мог достать до него саблей. Поскольку он не рыцарь, а пес бешеный, поступил с ним надлежащим образом – рубанул по шее коротко и сильно. Голова сразу отлетела, упала на дно ямы и перекатилась, замерев на правом ухе. Туловище стояло несколько мгновений. Из перерубленной шеи толчками выплескивалась густая кровь. Затем ноги подкосились, руки опали.