Вечный капитан

По всему лагерю носились рыцари и сержанты из моего отряда, убивая тех, кто не хотел сдаваться, и захватывая в плен остальных. Поскольку многие враги были без доспехов, трудно было определить, кто попался – рыцарь или слуга. Ко мне подскакал Ллейшон с моим иноходцем на поводу. У пацана глаза горели от восторга. В левой руке он держал повод, а в правой – короткий меч, по которому стекал алые капли крови.

– Я его убил! – радостно сообщил мне Ллейшон.

– Молодец! Из тебя получится рыцарь! – похвалил я – А сейчас слазь с коня и охраняй этого рыцаря и никого не пускай в шатер. Говори всем, что это моя добыча, – приказал ему.

– Слушаюсь, сир! – звонко произнес мой оруженосец.

Я его такому обращению не учил. Видимо, у всех жителей Британии врожденное чувство субординации.

В одном месте несколько солдат продолжали сопротивление. Они спрятались за грудой бревен и отбивались копьями. Никто из моих не хотел лезть на рожон, а противник почему-то отказывался сдаться.

– Валлийцы с луками, ко мне! – громко позвал я.

Сразу подскакали двое моих сержантов. Луки у них были приторочены к седлам.

– Спешивайтесь и разберитесь с этими копейщиками, – приказал я.

Хватило двух стрел, каждая из которых нашла свою жертву.

– Не стреляйте, мы сдаемся! – послышалось из-за бревен.

– Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками! – крикнул им.

Из-за бревен вышли восемь человек. Один были в кольчугах, кто в длинных, кто в коротких. Судя по акценту, наемники с материка. Местные называют их «кольчужниками» или «брабантцами» – по названию бедных окраин Фландрии.

– Кто из вас рыцарь? – спросил я.

– Мы все рыцари, – ответил тот, что был в короткой, не по росту, кольчуге.

– Из отряда Вильгельма Ипрского? – поинтересовался я.

– Вроде того, – произнес он, глядя на меня исподлобья.

Наемников графа Кентского обычно в плен не брали. Поэтому они и отбивались так долго.

– Отведите их к королевскому шатру, но внутрь не пускайте, – приказал я лучникам.

Победа была полной. Мы перебили сотен семь, в основном солдат, строительных рабочих и слуг, и взяли в плен около сотни рыцарей. Король Стефан и бароны из его свиты смылись. Только мне достался знатный пленник – королевский кравчий Вильям по прозвищу Мартел. Кравчий отвечает за снабжение вином и его хранение, а также является чем-то вроде тамады, приятного собеседника, парламентера – человека для решения важных вопросов в неофициальной обстановке. Он оказался худым мужчиной лет сорока пяти с угодливым, бабьим лицом и короткими черными волосами с проседью на висках. Карие глаза его бегали из стороны в сторону, не в силах задержаться хоть на чем-то дольше, чем на секунду.

– Король заплатит за меня хороший выкуп, – пообещал Вильям Мартел.

– Будем надеяться, – сказал я.