Вечный капитан

Императрица взяла его, повертела между пальцами, улыбнувшись какому-то приятному воспоминанию. Женщины имеют привычку привязывать яркие эмоции, как положительные, так и отрицательные, к предметам. Дотронулась до него – и снова почувствовала тоже самое, пусть и не так ярко, как в первый раз. Причем «отрицательные» предметы обсасывают не реже, чем «положительные».

– Они хотят, чтобы ты перебралась в Уоллингфорд, – продолжил я.

– Я тоже хочу в Уоллингфорд, – произнесла императрица Мод, положив перстень на столик. – Когда они нападут на Стефана?

– Вряд ли раньше весны, – ответил я. – Поэтому придется обойтись без их помощи. Собирайся, и пойдем.

– Куда? – не поняла она.

– В Уоллингфорд, – ответил я. – В трех милях отсюда нас ждут лошади.

– Ты хочешь сказать, что мне позволят выйти из замка и добраться до лошадей?! – с издевкой произнесла императрица.

– Мы не будем спрашивать ни у кого позволения. Спустимся со стены и пойдем, – объяснил я. – До рассвета еще часа четыре, должны успеть."

"– Как только я выйду из замка, меня сразу схватят! – заявила она со всей ядовитостью, на которую только была способна.

– Тебя обязательно схватят, если останешься здесь. Самое большее через месяц тебя сдадут твои же солдаты, – напророчил я. – Стефан уже отковал для тебя тяжелые и короткие кандалы и приготовил самую сырую камеру с крысами, в которой ты сойдешь с ума раньше, чем умрешь от болезни.

– Он – рыцарь! Он не посмеет сделать такое! – побелев от страха, воскликнула Матильда.

– Он поступит с тобой также по-рыцарски, как и ты с ним, – сказал я насмешливо.

– Нет! – упрямо произнесла она и повторила тише и не так уверенно: – Нет.

– У меня нет времени гадать, как он поступит с тобой, – сообщил я. – Или ты быстро собираешься, и мы уходим вместе, или я отправлюсь один. Пока темно и идет снег, надо успеть собраться до лошадей.

– Я запрещаю тебе уходить! – капризно воскликнула она.

Я тяжело вздохнул, подумав, что другую такую дуру трудно найти. Черт с ними – с тремя ленами! Пора уносить отсюда ноги. Здесь неприятностей может оказаться больше, чем за стенами замка.

Возгласы императрицы кого-то разбудили.

– Можно зайти, сеньора? – послышался из-за куска плотного полотна, закрывающего вход, мальчишеский голос.

– Да, Обри, – разрешила Мод.

Зашел худой мальчишка дет двенадцати с заспанным лицом и всклокоченными темно-русыми волосами до плеч. Мордашка смазливая. Буль он в другой одежде, принял бы за девочку.

– Этот рыцарь обидел тебя, моя императрица? – спросил он со всей серьезностью.

– Ну, что ты, Обри! – с наигранной веселостью произнесла Матильда. – Разве кто-то посмеет меня обидеть, когда рядом со мной мой верный паж?!

– Просто я услышал твой голос… – смутившись, начал объяснять мальчишка.