Вечный капитан

Он поднял удлиненную, как у всех мужчин-фракийцев, голову и с интересом начал разглядывать меня. Как мне рассказали, мальчикам-фракийцам с детства перевязывают голову, чтобы череп стал выше, а кто длиннее, тот выглядит страшнее. В последнее время потерявшим пассионарность фракийцам эксперименты с черепом не помогали, никто их не боялся. Если бы не защита македонцев, Одрисское царство приказало бы долго жить. Те же иллирийцы смяли бы его. По-гречески шорник не понимал, поэтому я показал ему рисунок седла мелом на дощечке и жестами объяснил непонятное.

К моему удивлению, потому что предполагал более сложный разговор, шорник быстро понял меня. Он уже видел скифские седла, которые представляют собой две мягкие подушки, закрепленные параллельно позвоночнику коня. Добавление твердого ленчика из буковых дощечек, крыльев и ремней для стремян показалось ему излишним, но если заказчик хочет, почему бы и нет?! Переднюю луку я заказал высокую, а заднюю — низкую, чтобы удобно было поворачиваться в седле и отстреливаться из лука. Шорник обмерял моего коня и уточнил, что и из какой кожи должно быть сделано и чем набить подушку. Я предложил с внутренней стороны обшить ленчик овечьей кожей, а с внешней — мягкой телячьей. Подушку лучше было бы набить оленьей шерстью, которая не преет, но под рукой ее в таком количестве сейчас не было, поэтому предложил смешать ее с овечьей. Время поджимало, и я посоветовал шорнику нанять работников, чтобы сделал за два дня, максимум за три, и выдал ему авансом македонский золотой статер, пообещав еще один, когда седло будет готово. Судя по затуманившемуся взгляду фракийца, такая монета попадала в его руки впервые. Жестами шорник пообещал мне, что завтра к вечеру заказ будет выполнен.

Следующим я навестил местного кузнеца и заказал стремена и шпоры-звездочки. Кузнец был горбат и широкоплеч, из-за чего казался квадратным. Борода средней длины подпалена в нескольких местах, а мускулистые руки безволосы и в многочисленных темных пятнышках от заживших ожогов. Кузнецу хватило моих неумелых рисунков и отмерянных пальцами размеров, пообещал сделать к вечеру. Я сказал, что приеду утром и заплачу золотой статер.

7

На следующее утро во дворе шорника возились с разными деталями седла, кроме него самого, два сына, четырнадцати и девятнадцати лет. Отдельные детали седла были примерены к лошадиной спине, внесены поправки, после чего мастера продолжили работу.

Я заехал к кузнецу, забрал стремена и шпоры. Поскольку мастеру интересно было узнать, как они будут использованы, я прикрепил шпоры к своим полусапожкам с каблуками, изготовленным в прошлую эпоху, и объяснил принцип действия этих железяк. О предназначении стремян объяснил жестами.