Вечный капитан

Если я правильно понял Тиманорида, трибаллы живут между Балканскими горами и Дунаем, на территории будущей Северной Болгарии. Что ж, места знакомые, хоженые-перехоженные в разных ипостасях. Теперь вот посещу их рядовым конником македонской армии.

Оставив командира в покое, чтобы обсудил мою персону со своими старыми соратниками, которые скакали следом за ним и слышали наш разговор, я переместился в хвост отряда. Здесь ехали молодые воины, скорее всего, впервые участвовавшие в военном походе. Их кони, доспехи и оружие были не чета моим. Может быть, поэтому сперва никто из них не заговорил со мной, а я не счел нужным навязываться."

"Если оказываешься в другой луже, первым к тебе подплывает говно. Это звали Лизий. Оно специально сплавилось ко мне из первых шеренг. Лизий был из Коринфа и утверждал, что не только земляк, но и друг командира. Охотно верю. Есть такая профессия — свой парень. В доску свой. Такие вызывают у меня недоверие, потому что часто оказываются манипуляторами, причем не корысти ради, а токмо из самолюбования. Вот, мол, какой я — запросто верчу людишками, стравливая их! Впрочем, от манипуляторов есть и прок. Хорошее знание людей помогает им дать точную оценку каждому. Главное, держать его на дистанции, потому что любое сближение будет использовано против тебя. Сейчас в разработке был я, как думал Лизий. Я слил ему легенду о сыне тирана из Гипербореи. В общении с манипулятором надо помнить, что всё, сказанное тобой, будет, как в суде и с женой, когда-нибудь использовано против тебя. В отместку расспросил его о македонской армии, чтобы все услышанное использовать себе во благо.

Рассказ о каждом виде войск Лизий начинал с размера оплаты. Гетайры из агемы получали по три драхмы в день, а из остальных ил, как македонских, так и фессалийских — по две с половиной. Остальные всадники, включая наш отряд, по две.

Следом за нами шагала пехота-фалангисты, получавшая полторы драхмы и разбитая на синтагмы — шестнадцать рядов по шестнадцать человек, всего двести пятьдесят шесть. Тридцать две синтагмы составляют крыло, два крыла — фалангу. Это в идеале. На практике цифры отличались, особенно в синтагмах, иногда очень сильно. Доспехи слабые и дешевые. Щит маленький, круглый, висящий, как и у всадников, у левого плеча, чтобы обеими руками держать сариссу, в бою висевшую на ремне у правого плеча, которая, в зависимости от места в строю, была длиной от четырех (первый ряд) до пяти с половиной метров. На переходе сариссы везли в арбах, которые ехали позади каждой синтагмы. На поясе слева у пехотинца — кинжал. Если обуты, то в сандалии с ремешками, обвязанными вокруг голени. Часть фалангистов составляли греки-союзники и греки-наемники, причем последние считались более надежными.