Вечный капитан

Обычно заканчиваю ломать голову незамысловатым выводом, что я должен передать предкам знания, которые дошли от них до меня в будущем, что круг истории мореплавания должен замкнуться. Тогда возникает другой вопрос: в двадцать первом веке что-то случится и начнется новый круг, с самого низа, и я успел выскочить перед самым апокалипсисом? Впрочем, этот вопрос будем меня интересовать, если вдруг вернусь в двадцать первый век.

Сейчас я гребу веслами, приближая лодку к большому острову. Увидел его еще вчера вечером, но до темноты не успел добраться, переночевал в море. В момент моего покидания судна мы были уже далеко от Крита и еще далеко до Родоса. Скорее всего, это Карпатос. Я запомнил его название потому, что созвучно с Карпатами. Остров сравнительно невысок. В будущем у берега, рядом с пляжами, будут располагаться городки, деревеньки и отели. Сейчас, если не считать несколько домов, разбросанных там и сям, жители острова обосновались на вершине, прилегающей к бухте, в которой будет порт Карпатос, принимающий паромы из Афин. Нынешнее поселение обнесено каменной стеной высотой метра четыре с шестью прямоугольными угловыми башнями и двумя по бокам от ворот, выходящих к бухте. Здесь один из немногих на греческих островах песчаный пляж. Точнее, из чего-то мелкого, что с натяжкой можно обозвать песком.

Никогда не понимал любителей отдыха на греческих островах. Пляжи на них по большей части галечные. Лежать на гальке, даже нагретой солнцем — не самое приятное удовольствие. Разве что радикулит лечить. До воды надо добираться в обуви, если, конечно, не ходишь с детства босиком и имеешь дубленые подошвы. Под водой у берега, кроме крупной гальки, еще и большие камни, между которыми надо лавировать. В итоге каждое купание превращается в приключение, маленькое или не очень. Отдых для тех, кто не ищет в жизни легких путей даже во время отпуска."

"Сейчас на пляже нет курортников, если не считать стайку голой детворы, которая плещется на мелководье рядом с двумя вытянутыми на берег галерами. Суда не такие, какие были в предыдущую эпоху, хотя похожи, особенно нарисованными на скулах у форштевня глазами, очень большими, несоразмерными с длиной корпуса. Будь у меня такие же несоразмерные, уместились бы на лице только в вертикальном положении, а между ними с трудом втиснулся бы тонкий нос. Всё остальное пришлось бы перемещать на затылок. Одна галера разгружалась, а вторая грузилась. Привезли что-то в больших темно-красных с черными рисунком амфорах, а увозить собирались шкуры, козьи и овечьи, связанные в рулоны. Все грузчики были голыми, с загорелыми до черноты, мускулистыми телами. Египетская мода, видимо, добралась и сюда.