Вечный капитан

Копья несли поднятыми вверх, опустив их только перед завалом. Там, как я и предполагал, строй копейщиков развалился на отдельные группы и так и не слился вновь, потому что помешали мои пикинеры. Застоявшись, они начали дружно работать длинными и тяжелыми пиками. Двигали ими не так быстро, как враги легкими копьями, но, благодаря большей длине, поражали на безопасном расстоянии. Редкому египетскому копейщику удавалось протиснуться между пиками и поразить моего воина. Обычно его закалывали до того, как дотягивался наконечником копья до щита, большого и крепкого, усиленного железными полосами."

"Я стоял на колеснице позади центра фаланги и наблюдал, как сражаются мои пикинеры. Действо было однообразное и со стороны казалось скучным. Звуки боя слились в монотонный гул, из которого изредка вырывался очень громкий предсмертный вскрик или победный вопль. Казалось, сражение будет длиться до наступления темноты и закончится ничьей. У меня не было воинов, чтобы направить их в обход и ударить врага с тыла, если не считать сместившихся на фланги лучников и пращников, а египтяне не утруждали себя хитрыми маневрами, предпочитали проламывать врага лобовой атакой.

Первые признаки нашей победы я заметил через… даже не скажу точное время, мне показалось, что через час. В бою время движется по кривой, а порой складывается впечатление, что еще и умудряется пересекаться само с собой. Менее приученные сражаться в строю и быстрее поредевшие отряды союзников на флангах начали «крошиться». Сначала из строя выпадали только раненые, которые, покачиваясь, прихрамывая, прижимая руки к ранам, оседали или падали на землю или брели к противоположному краю долины, к обозу, где должны быть лекари. Затем раненых стало заметно больше. Эти сразу направлялись в сторону обоза и шли намного быстрее первых. Вскоре они перестали изображать раненых, а некоторые даже побежали, уклоняясь по большой дуге от нескольких колесниц, которые курсировали по полю позади строя. На колесницах были то ли командиры союзных отрядов, то ли уцелевшие египетские колесничие, решившие продолжить участие в сражении в роли заградительного отряда. Я заметил пару стычек между отступавшими и колесничими. Дезертиры обычно очень смелы с теми, кто мешает им спастись. И на этот раз они перебили экипажи двух колесниц, после чего остальные укатили ближе к центру долины, за спины копейщиков-египтян, которые еще сражались.

Переломный момент наступил, когда побежали союзные отряды, стоявшие на правом фланге. Это им больше всего досталось ночью. Ломанулись не по отдельности или малыми группками, а все вдруг. Большая группа из нескольких сот человек, побросав щиты и копья, побежала к противоположному краю долины, к дороге, ведущей к тракту Алалах-Угарит.