Вечный капитан

Вот только соберется не скоро, потому что уцелевшие разбежались по своим городам, чтобы защитить их. Оставшись без «головы», империя начала стремительно распадаться. Вассальные города сразу объявили о независимости. Как результат, со всех сторон к нам начали прибывать желающие принять участие в потрошении тяжелораненного зверя, которого раньше боялись. Особенно много было ахейцев и дорийцев. Подозреваю, что кое-кто пришел не столько за добычей, сколько плюнуть на труп заклятого врага.

Первыми к нам присоединились отряды из городов-государств Табал, Миддува и Гузана, сбежавшие с поля боя. Отбежали недалеко, и на следующее утро прислали парламентеров с предложением своих услуг. Мол, раз уж приперлись в такую даль, то не возвращаться же домой с пустыми руками?! Я принял их, решив, что полторы тысячи воинов, пусть и нестойких, не помешают. Вспомнив опыт монголов, предупредил, что на штурм города пойдут первыми, а за трусость накажу жестоко: отвечать будут вместе со всем своим городом-государством.

Недели через две мне доложили о прибытии отряда из трехсот гублских воинов под командованием Шумадды, старшего сына правителя города. Юноша подрос, сравнялся со мной, и обзавелся более роскошной бородой, заплетенной в тонкие косички. На Шумадде была бригандина, изготовленная Леархом или одним из его сыновей. О том, как она попала в Губл, вопреки моему запрету вывозить такие доспехи за пределы Милаванды, можно, наверное, написать приключенческий рассказ. Выяснять не стал, иначе пришлось бы наказывать близкого человека, скорее всего, тестя Потифара.

— Я отплыл к тебе, когда узнал об осаде Сахаппы, до того, как ты разбил хеттов. Эту радостную новость мы услышали уже в Табале, — заверил меня юноша.

Склонен ему верить, потому что до Губла новость долетела дней через десять, и еще больше времени надо было, чтобы добраться оттуда до Пурусханды. Тем более, что этот искатель приключений был мне симпатичен. Так сказать, родственная душа.

— Как отец отнесся к твоему отъезду? — поинтересовался я.

— Не возражал, — ответил Шумадда. — Он считает, что я смогу научиться у тебя побеждать, и это мне пригодится, когда займу его место."

"Зная хитрость и расчетливость финикийцев, предполагаю, что отец надеется, что дружба его сына со мной поможет уменьшить дань и позволит Гублу бесцеремоннее обращаться с соседними городами и не только с ними. Логика проста: наследник Шумадда — один из командиров непобедимой армии народов моря, а значит, Губл под защитой этой армии, то есть, такой же непобедимый. Вряд ли найдется хоть кто-нибудь, кто захочет проверить это утверждение.

Вновь прибывшие отряды я располагаю в первой линии осады города Пурусханда.