Вечный капитан

Цвет глаз не вижу, потому что глазницы затемнены. Не удивлюсь, если окажутся голубыми. Предполагаю, что хетты пришли сюда из Восточной Европы, скорее всего, из причерноморских степей, которые всегда были транзитным пунктом для кочевников Урала и даже Сибири, а потом смешались с местным населением, образовав новый этнос и взяв название аборигенов. По такому же принципу образуется Болгария, только название возьмут у пришлых.

Мой противник первым наносит удар. Размашисто, надеясь за раз решить поединок. Я мог бы подловить его на этой ошибке, но не стал рисковать. Отбил клинком сабли плашмя. Металл о металл звякнул звонко. Следующий удар был короче и в надежде на мою неповоротливость. Я успел отшагнуть и опустил саблю вслед за опускающимся мечом, словно боялся удара по ногам. Хетт купился и опять размахнулся от души, чтобы лупануть так лупануть. И тут я сделал широкий шаг вперед, ударил саблей по его кинжалу, отвлекая внимание, а свой всадил снизу под чешую в районе живота. У меня не было уверенности, что попаду под чешуйки, преодолею доспех, но получилось. Кинжал, как мне показалось, пошел даже слишком легко, почти не встречая препятствий. Я вогнал его по самую рукоятку, для чего пришлось прижаться к врагу чуть ли не вплотную. Я почуял свежий запах виноградного вина, которого, как предполагаю, чашу-другую дернул хетт перед боем и малость пролил на доспех, и услышал сдавленный стон, в котором удивления было больше, чем боли. Люди этой эпохи искренне верят, что боги не дадут в обиду, если хорошо к ним относишься. Натаскал богам жертвенных баранов или быков — и без страха нападай, на кого хочешь. Атеизм приходит к ним слишком поздно.

Я отступил на три шага, давая мертвому или смертельно раненному телу упасть ниц, что оно и сделало, сперва подогнувшись в коленях. Я поднял выпавший из руки меч с гардой и рукояткой из слоновой кости и вставленным в отверстие в навершие, большим, фиолетовым лазуритом. С обеих сторон камень выступал тщательно отшлифованными, округлыми боками. Закинул меч в трофейную колесницу, украшенную золотыми или позолоченными бляхами и полосами с барельефами, в которых хеттский воин, более крупный, разил копьем и мечом мелких врагов десятками. Изнутри к бортам колесницы были прикреплены два кожаных мешка с шестью дротиками в каждом, а у передней стенки стояли в специальной стойке два копья длиной метра два с половиной. И у дротиков, и у копий наконечники были из нержавеющего железа, причем делали явно на заказ, материала не жалели. Обычно кони нервно относятся к чужому человеку, но хеттские продолжали жадно срывать колосья ячменя, не обращая на меня внимания, пока не потянул за поводья, заставив следовать за мной.