Вечный капитан

Догадавшись, зачем со мной хотят встретиться гублцы, я перед сном накидал перечень тяжелого, но посильного откупа. В него входили золото, серебро, бронза, драгоценные камни, ткани, красители и продукты: зерно, бобы, вяленая рыба и скот. Не у всех, присоединившихся ко мне, были большие запасы еды. В последнее время на каждой стоянке отряды расходились в разные стороны в поисках съестного, бывали стычки из-за еды. И вчера вечером и сегодня утром они пограбили деревни возле Угарита. Впрочем, грабить там, по большому счету, было нечего. Крестьяне не настолько глупы, чтобы при приближении такого большого войска не уйти подальше с его пути и не увести и унести с собой все ценное.

Прочитав список, написанный рабом-финикийцем, захваченным в Угарите, Варак попробовал торговаться:

— Это слишком много! Мы не сможем столько собрать!

— Тогда соберут мои воины, — спокойно молвил я. — Поторопись передать этот список Ифтахе. Где-то через неделю мы будем у стен Губла и получим всё от вас или возьмем сами еще больше.

До Губла мы могли добраться дня за три, но по пути у нас было несколько финикийских поселений. Самым крупным был Айнок, расположенный на острове. В двадцать первом веке это будет единственный остров, принадлежавший Сирии. Я проходил мимо него несколько раз. Он небольшой, каменистый, без источников воды, которую привозили с материка и собирали дождевую, что по тем временам казалось жутким анахронизмом. В будущем на нем останутся только маленькая рыбацкая деревенька и большая марина для яхт. Сейчас это небольшой город моряков и рыбаков, обнесенный четырехметровой каменной стеной без башен, перевалочная и ремонтная база, на которой прячутся обитатели прибережных материковых деревень во время нападения сухопутных врагов. Говорят, его основали беглые сидонцы, не ужившиеся со своим правителем, поэтому любым беглец там были рады. Я проходил несколько раз мимо него и в эту эпоху и даже подумывал поселиться после изгнания из Губла. Удержали от такого решения проблемы с водой. Пройти мимо или ограбить Айнок было одинаково неэтично. Выход подсказали его жители.

Делегация айнокцев посетила нас на первом привале после Угарита. Она приплыла на небольшой узкой шестнадцативесельной галере с черно-красным парусом — цветов Сидона, только полосы были вертикальные, а не горизонтальные. На переговоры прибыл сам правитель Сигину — мужчина лет тридцати двух, среднего роста и сложения и с непропорционально большой головой, напоминающей по форме огурец, почему-то обросший черными курчавыми волосами. Голос у него был звонкий, певческий.

— Жители Айнока прислали меня с предложением оказать помощь тебе и твоему войску.