Вечный капитан

Казалось бы, получили в захваченном городе дом, рабов и много всякого барахла, а кое-кто еще и участок земли в пригороде, так что живи и радуйся, но нет, все хотят иметь еще больше или, что чаще, жить и радоваться ярче, острее.

— Занять места по боевой тревоге! — командую я.

Матросы расходятся: кто-то садится на банку и берет весло, кто-то цепляет «дельфина» к тросу, заведенному через шкив грузовой стрелы, кто-то раскрепляет «ворона». Все слышали, что попытаемся захватить весь караван, значит, сражение будет долгим и жестоким.

Обе галеры выдвинулись нам навстречу, собираясь дать бой. Я уж было подумал, что до сидонцев не дошли рассказы о том, как легко и быстро мы разделываемся с галерами, или что экипажи набраны из смертников. Нет, оказалось, что на них вполне вменяемые и достаточно информированные люди. Подойдя ближе и убедившись, что имеют дело именно с моими судами, обе развернулись и стремительно понеслись к купеческим парусникам. Я сперва подумал, что подплывают к каждому и докладывают печальную новость, а потом понял, что снимают хозяев и их холуев, потому что экипажи пяти парусников не поместятся на двух галерах. После чего обе, основательно перегруженные, рванули на восток, кратчайшим курсом к берегу.

На каждом паруснике осталось по десятку-полтора матросов. Погибать они не собирались, дав понять это жестами и словами. Бедняки, нанятые за гроши и брошенные на произвол судьбы. Судовладельцы во все века сэкономят на зарплате. Для меня они были коллегами, поэтому я приказал доставить на борт «Альбатроса» по одному представителю с каждого парусника и расспросил их о грузе: чего и сколько везут? Оказалось, что медь в слитках и немного выделанных кож. Несмотря на то, что железо агрессивно теснит бронзу, потребность в последней на берегах Эгейского моря и не только все еще высока. Так что, с учетом общего количества захваченного, груз был очень ценный.

— Доведете парусники до Милаванды в целости и сохранности, отпущу всех на свободу, — пообещал я матросам с призовых судов.

Судя по обреченным взглядам, мне не шибко поверили, но деваться им было некуда, тем более, что на каждый захваченный парусник я выделил призовую команду из десятка воинов. С заходом солнца задул береговой бриз, погнал нас на запад, в открытое море. Там у сидонских матросов и вовсе пропало желание отделиться от каравана и отправиться в самостоятельное плавание. Находится долго вдали от берега им было страшновато. Мы проболтались в открытом море шесть дней, пока не заметили на северо-западе гористый остров Родос. К утру следующего дня поджались к его южному берегу, пополнили запасы свежей воды, после чего уже плыли только днем, маневрируя между многочисленными островами.