Вечный капитан

Если бы я встретил их в России, то решил бы, что передо мной армяне из богемной тусовки, потому что волосы на голове были заплетены в толстую и короткую косу с алым бантом. Темя прикрывали маленькие черные шапочки, похожие на кипу, вышитые желтыми нитками. Одежда из полосатой тонкой льняной ткани обернута вокруг тела по спирали, ниспадая. На ногах кожаные сандалии с острыми и загнутыми вверх носами, напоминающие средневековые западноевропейские пулены. Мода таки тоже движется по спирали. Так сейчас одеваются хетты, которых я встречал ранее в Египте и Финикии. Впрочем, сами себя хетты называют несилли. Подозреваю, что купцы были еще и шпионами, посланными разведать, насколько серьезны люди, обосновавшиеся в Милаванде.

— Великому полководцу, захватившему так быстро такой большой и неприступный город! — проворковал руководитель делегации по имени Тушратт на египетском языке, вручая мне меч в ножнах из красного дерева с золотыми петлями, кольцами и бутеролью (наконечником) и с рукояткой из роговых пластин темного цвета.

Я вынул оружие, посмотрел на сероватый клинок из нержавеющего железа, обоюдоострый, немного сужающийся к рукоятке. Длина сантиметров восемьдесят, наибольшая ширина сантиметров пять. Тяжеловатый, точно не скажу, но больше четырех килограмм. Все равно для данной эпохи — грозное оружие.

— Такие прекрасные мечи изготавливают только наши кузнецы! — не преминул похвалить свой подарок купец.

— Ты так говоришь потому, что не видел мой меч, — возразил я. — Он запросто разрубит твой.

— Не может быть! — искренне воскликнул Тушратт.

— Давай поспорим? — предложил я. — Если с одного удара переполовиню твой меч, ты станешь моим рабом, если нет, будешь торговать здесь без пошлин."

"У купца зашевелился длиннющий нос, иллюстрирую, наверное, борьбу жадности с благоразумием. Вверх взяло последнее. Видимо, знал, что из двух спорящих один дурак, потому что не знает и спорит, а второй подлец, потому что знает и спорит. Подлецом он, как догадываюсь, побыть не отказался бы, а вот попасть в рабство…

— Я верю тебе, — произнес он тоном, который убеждал в обратном. — Непобедимый полководец не может обманывать бедного купца.

— Хотел бы я быть таким же непобедимым, как ты беден, — подначил я.

Вот тут купец и лоханулся, расцвел от блаженства, что оценили его по достоинству, но все же произнес смирено:

— Я всего лишь один из многих, кто трудом своим добывает хлеб свой…

— Зачем пожаловали? — сменил я тему разговора, потому что каждый труд у нас в почете, если трудятся на тебя.

— Мы раньше продавали здесь свои товары. У нас были склады и лавки. Теперь все потеряно, — начал купец. — Мы понимаем, война есть война, ничего теперь не вернешь. Хотелось бы снова торговать здесь.