Вечный капитан

Вполне возможно, что придется искать пристанище за пределами Финикии. Эйрас говорил, что на восточном и западном берегах Эгейского моря было несколько городов сравнимых по размеру, но не по богатству, с Тиром. Если они благополучно пережили нашествие дорийцев, нашли с ними общий язык, а говорят на разных диалектах одного, древнегреческого, то могут принять богатого чужеземца. Как последний вариант — тихая и спокойная жизнь на Сицилии, скрашивать которую буду нападениями на финикийские суда, следующие в западную часть Средиземного моря. Сидонцы утверждают, что ведут торговлю с какими-то племенами на западной берегу моря, наверное, на Пиренейском полуострове.

— Это точно, богатому и удачливому везде рады, — согласился командир стражников. — Я и сам хотел устроиться к тебе на судно, ждал, когда будешь набирать желающих.

— Теперь уже в другом городе буду набирать, — произнес я.

Когда стражники ушли, я послал Нецера к тестю и Эйрасу. Первый уже знал о решении Совета, поэтому встретил посыльного по пути к моему дому. Эйрас пришел минут через десять после него. К тому времени мы с тестем составили план действия. На Потифара санкции не распространялись, потому что ладил с местными купцами и богачом на данный момент не являлся, хотя быстро шел в нужном направлении. Он должен был продать мой дом и остатки меди, после чего, по получении весточки от меня, прибыть с семьей в Губл или другой город на восточном берегу моря. Если я поселюсь далеко отсюда, то останется жить в Тире, а мою долю передаст через купцов.

Предводитель ахейцев выслушал новость и молвил без эмоций:

— Гнилой народишко здесь, торгаши, никогда мне не нравились. Мы поплывем с тобой.

Я рассчитывал на это, но не был уверен. Благодаря мне, ахейцы стали состоятельными людьми, а у богатого человека взгляды на жизнь меняются порой на прямо противоположные. Трудно идти в бой, если ешь золотой ложкой из золотой тарелки.

Глава 37

Если не ошибаюсь, я бывал в Губле в двадцать первом веке. Вроде бы приезжал на экскурсию из Бейрута, где мое судно стояло под выгрузкой, хотя не побожусь, давно это было, и пейзаж с тех пор сильно изменился. В тот раз я привез ливанцам тридцать тысяч тонн листовой стали из Индии и застрял надолго. У них был очередной приступ воинственности, из-за чего порт Бейрута не работал. Проживающие в этих местах народы умеют дружить только против кого-то. Такой опыт у них богатый, можно сказать, многотысячелетний. Они дружили против египтян, хеттов, ассирийцев, вавилонян, арабов, крестоносцев, турок, французов… Кому подчинялись, против того и дружили. Как только становились независимыми, начинали дружить друг против друга. В тот мой заход в порт Бейрут мы простояли на рейде почти два месяца. Каждое утро диспетчер проводил перекличку.