Вечный капитан

Как бы, пока грабим мы, не обобрали нас самих.

Глава 27

Город Сор состоит из двух частей: береговой, большей по размеру и обнесенной крепостной стеной высотой метров пять с половиной, и островной, расположенной через узкий пролив и защищенной стеной метра четыре. Видимо, безопасности на полтора метра стен добавляло море. Во время нападения жители береговой части дрались, сколько могли, а потом перебирались на островную. На острове нет источников воды, собирают дождевую в цистерны, а дожди здесь зимой бывают на зависть тропическим, и подвозят с материка. Подземный водопровод проложен прямо к берегу моря напротив острова. Сейчас на нем имеются две гавани: на севере Сидонская, на юге-востоке Та-Кеметская. В обеих обрабатывались по паре десятков судов, парусных (круглых) и галер. С удивлением узнал, что галера — финикийское слово. Впрочем, аборигены пока что не считают себя всего лишь каким-то финикийцами, а сорянами, отважными и богатыми.

Я был в Соре в двадцать первом веке, грузился табаком и хлопковой бумагой. Тогда он назывался арабами Сур, а европейцами Тир, и являлся зачуханным ливанским городишкой, увядшим в тени Бейрута. Остров был соединен с материком дамбой, по которой проложен водопровод и проведено электричество. Юго-восточная гавань была засыпана песком и застроена. Город охранялся ЮНЕСКО, потому что в нем сохранились многочисленные развалины построек греческого, римского, византийского, рыцарского, раннеарабского периодов. У меня даже сложилось впечатление, что в Тир свезли развалины из разных стран. В общем, скучающему капитану там было, что посмотреть. Заодно вспомнить уроки истории, как этот город семь месяцев сопротивлялся Александру Македонскому, по приказу которого впервые остров был соединен с материком дамбой. Потом будут защищать еще много кто и много от кого, в том числе сарацинов от крестоносцев и крестоносцев от сарацинов. Я еще тогда подумал, что Ближний Восток — проклятое место, незаживающая рана, которую люди постоянно расковыривают. Или именно здесь семиты платят за грехи, совершенные по всему миру, и, как заведено у них, платят не те, кто грешил."

"Я рассчитал три десятка охранников, которых мы наняли в Секхеме — большом торговом городе, где продали колесницы, оставив только одного из жеребцов, более крупного, на котором ехал верхом без седла. То еще удовольствие! Мышцы ног отвыкли от верховой езды, так что первые три дня я больше шел пешком, чем ехал. При этом походка у меня была враскорячку, как у настоящего морского волка. Ахейцы посмеивались надо мной. Они были рады продаже лошадей, потому что имели с этими животными взаимную антипатию. Если до Секхема мы шли по ночам, то от него — днем и вместе с другими караванами. Здесь их было намного больше.