Вечный капитан

Оценив обстановку и поняв, что склон впереди и слева от нас, как и положено южному, находящемуся почти весь день в тени, зарос не так густо, как северный, и по большей части кустарником, я тихо приказал Пентауру:

— Съезжай с дороги влево и останавливайся. У нас колесо слетает.

— Не слетает, все нормально! — со смесью удивления и обиды произнес катана.

В обязанности возничего входит ремонт колесницы, поддержание ее в рабочем состоянии. Если перед боем или в самом начале его вдруг отлетит колесо, это считается дезертирством со всеми вытекающими последствиями в виде укорочения на голову перед строем, чтобы другим неповадно было.

Коротким резким движением бью левым локтем Пентаура в бок и шиплю:

— Делай, что говорю!

Поломка во время перехода — дело обычное, дезертирством не считается. Мы с катаной слезаем с колесницы. Я придерживаю лошадей, а он начинает возиться у левого колеса, закрытого повозкой от проезжающих мимо.

Джет, не останавливаясь, спрашивает:

— Помощь нужна?

— Сами справимся! — бодро отвечаю я.

— Поторопитесь, чтобы не отстали. За нами могут идти враги, — предупреждает он.

— Успеем! Позади нас вон сколько еще едет! — говорю я, после чего привязываю поводья к кусту."

"Натянуть тетиву на лук, надеть на левую руку защитный кожух и приготовить колчаны со стрелами — дело пары минут. Мои действия не вызывают настороженности у проезжающих мимо колесничих. Может быть, думают, что я, рисковый пацан, собираюсь поохотиться, пока катана ремонтирует колесницу, а может, боюсь, что отстану, и готовлюсь к обороне. К тому времени, когда мимо меня проезжает Сети в украшенной золотом, сверкающей на солнце колеснице, я уже стою рядом с Пентауром и дельными советами мешаю работать. Взгляд скромно подведенных темно-зеленой краской глаз наследника престола скользит по мне без остановки. Какой-то сенни-дикарь со сломанной колесницей — ничтожество, не достойное внимания.

Я уж было подумал, что переоценил шасу, когда впереди, как раз там, где в данный момент находился наследник престола, вдруг и очень мощно раздались истошные крики и ржание лошадей. Шасу ударили с двух сторон, причем справа, на северном склоне, их было больше. Те, что были выше по склону, стреляли из луков, те, что ниже, метали дротики или кололи копьями и рубили хопешами и топорами лошадей и ездоков в сбившихся в кучу колесницах. Побоище было знатным. Цвет египетской армии стремительно погибал не за понюх табака, хотя о существовании табака здесь пока не знают.

— Разворачивай колесницу так, чтобы была правым боком к бою и готова сразу убраться отсюда, если припечет! — приказал я своему катане.

У Пентаура соображалка работает быстро. За пару минут он развернул колесницу и приготовил щит, намереваясь прикрывать меня.