Вечный капитан

Они притащили наверх несколько веревок с мусингами, которые одним концом закрепили за опоры подъемных механизмов, а второй опустили вниз. Теперь наверх поднималось сразу по несколько человек. Оставив возле каждой веревки по одному человеку встречать и направлять в нужную сторону поднимавшихся, остальных разделил на две группы и приказал тихо разбирать оба завала, складывая камни на всякий случай вдоль стен в проходах.

К моменту начала утренних сумерек наверх поднялись не только четыре сотни выделенных мне солдат, но еще и несколько десятков из других подразделений, а внизу ждали своей очереди около тысячи. Оказывается, ашкелонцы не удосужились даже разоружить механизмы для подъема грузов, поэтому, как только я это разглядел, сразу начали поднимать солдат и с их помощью. Механизмы состояли из лебедок с большими барабанами, имевшими рукоятки по бокам и напоминавшими двойной штурвал, и выносных поворотных стрел. Канат с лебедки пропускали через шкив на конце стрелы и подвешивали на него деревянную платформу, на которую и грузили где-то с тонну всякой всячины. По два человека с каждой стороны за рукоятки вращали барабан, опуская или поднимая грузовую платформу. Всего их было три, и на каждую помещалось по пять тяжелых пехотинцев. Легкие пехотинцы поднимались по веревкам с мусингами.

Когда стало совсем светло, с угловых башен заметили скопление египтян на берегу моря под обрывом и на верхней площадке, но реакция последовала не сразу. Наверное, никак не могли поверить, что враг уже в городе, или собирали силы для нападения. К тому времени египетские тяжелые пехотинцы под моим командованием прошли по обеим улицам до перекрестков и построились там для боя, готовые отражать атаки с трех сторон, а лучники заняли позиции на плоских крышах домов, сильно удивив хозяев своим внезапным визитом. Как ни странно, не бросились сразу грабить. В египетской армии существует правило, по которому казнят всех, кто занялся грабежом до окончания сражения. Он был принят несколько веков назад, когда чуть не проиграли сражение из-за этого. Да и проникшие в город воины уверены, что добычи будет много, им уж точно хватит. Тем более, что всю добычу принято отдавать фараону. Треть он заберет себе, треть отдаст храмам и треть вернет тому, кто захватил ее. Не по-братски и не поровну, а по-фараонову. Впрочем, большую часть своей доли он раздаст воинам, но не всегда тем, кто проявил себя в сражении."

"Отряд ашкелонцев подошел по той улице, что была северней. Человек пятьсот с большими щитами из деревянной основы, покрытой спереди козлиной шкурой с шерстью, и копьями длиной метра два. Они шли быстро, гурьбой, пока не попали под обстрел египетских лучников, после чего сразу построились и закрылись щитами, в том числе и сверху.