Вечный капитан

В Уруке ей добавили обязанностей: присматривает еще и за семейной жизнью, правосудием, победой над врагами… Инанна — дочь Нанны, покровителя Ура, жители которого считают жителей Урука как бы своими взрослыми детьми, несмотря на то, что последние главенствовали над первыми не так давно по историческим меркам. Эта же богиня под именем Иштар покровительствует Кишу, армия которого сейчас осаждает Урук. Интересно, она не разрывается, выполняя свои обязанности?! Или обе воюющие стороны провинилась перед богиней и сейчас огребают? Второй вариант меня бы устроил больше."

"— За следующим поворотом будет виден Урук, — предупреждает меня кормчий, который достался нам вместе с лодкой.

— Поворачиваем вон в тот канал, — показываю я на широкий канал впереди справа, на обоих берегах которого растут старые широкие густые ивы.

Длинные ветви деревьев свисают почти до воды. Кажется, что именно они и втягивают влагу, так необходимую дереву. Канал неровный. Пройдя по нему метров двести, мы становимся невидимы с реки.

— Здесь и остановимся, — решаю я. — Причаливай к правому берегу.

Канал всего метра на полтора шире лодок, поэтому в принципе не важно, к какому берегу мы пристанем. Кто захочет, тот перепрыгнет с дальнего берега на борт. Ловлю себя на мысли, что с возрастом становлюсь все более осторожным и предусмотрительным, стелю соломку даже там, где никто отродясь не падал.

20

Этот десяток и их командира я натаскал еще в Уре. Резать спящих — работа не сложная. Особенно, если они обленившиеся, потерявшие осторожность разгильдяи. Со стороны Урука они, конечно, выставили караулы, а вот нападения с тыла не опасаются. Их же так много — кто осмелится напасть?! Днем я присмотрел группу из пары сотен солдат, расположившуюся возле берега реки, в сторонке от остальных. В центре их лагеря большая куча из корзин, бурдюков, кувшинов и чего-то, накрытого циновками из тростника. Может быть, это все им привезли, в том числе и на двух плоскодонках, которые вытянуты носами на берег, а может быть, это трофеи, которые собираются погрузить и отправить домой. Солдаты чувствуют себя в глубоком тылу и, как следствие, относятся к службе безалаберно. Из них получится прекрасный тренажер для моих учеников.

На мне опять морская форма из будущего. Лицо ниже глаз закрыто черным платком, через который с непривычки трудно дышать. Стараюсь ступать бесшумно, как мои подчиненные, но получается неважно. Останавливаюсь возле спящего вражеского солдата, тормошу его через бурку за плечо.

— У-у-у… — тихо мычит он сквозь сон, упорно не желая просыпаться.

Когда вздрагивает, расставшись со сладким сном, зажимаю ему рот, окруженный короткими, колкими волосинами. Наверное, недавно укоротил бороду и усы.