Вечный капитан

Рыбаки, реализовав улов, развешивали сети на шестах, чтобы просохли, когда в Лухтате загрохотал барабан. Били в него часто. Судя по реакции рыбаков, которые похватали весла и мокрые сети и заспешили в поселение, били набат. Со стороны полей быстрым шагом или бегом к поселению устремились все, кто там был. Быстро гнали и стадо коров.

Барабан стоял на площади возле храма. Был он диаметром с метр и высотой сантиметров семьдесят. Корпус деревянный и имеет три ножки, на которых стоит на земле. Ударная часть колотушки обмотана кожей. Где он хранился раньше, не знаю, но не видел его во время празднования новолуния, каждое из которых отмечается забоем бычка и песнями и танцами. Танцевали на празднике под простенькую мелодию, которую добывали из двух тростниковых дудочек, щипкового инструмента типа лютни с тремя струнами и маленького барабанчика, который сидящий барабанщик зажимал между ногами. На платформе перед входом в храм выстроились военный комендант Апахнан, мэр Апопи и жрец Ассис. Стояли молча, ожидая, когда на площади соберутся все жители, чтобы объявить им пренеприятное известие. Впрочем, жители уже знали, что случилось. То от одного, то от другого я слышал слово «амореи».

Как мне рассказали ранее, это не страна, а название кочевников, которые живут севернее, по ту сторону гор. У них пока нет государства. Кочуют большими родами вслед за скотом. Разводят, в зависимости от местности, баранов, коз, коров, ослов. Осенью, после сбора урожая у оседлых, приходят к ним и обменивают скот и шкуры на муку, крупы и предметы обихода. В остальное время года наведываются вооруженными отрядами, чтобы пограбить.

Апахнан махнул барабанщику и тот перестал насиловать инструмент.

— Пришли амореи. Убили двух пастухов и захватили отару баранов, — сообщил военный комендант. — Думаю, задерживаться здесь не будут, уйдут с добычей к себе, но на всякий случай пару дней всем быть настороже, далеко от поселения не отходить.

Судя по реакции лухтатцев, такое случается не первый раз, и они без командиров знают, как себя вести. Люди погомонили о погибших и разошлись по домам. Фатализм у них зашкаливает. Все решают боги, с которыми спорить бесполезно. К смерти относятся намного спокойнее, чем люди будущего. Наверное, потому, что с меньшим количеством барахла придется расставаться.

— Много амореев? — спросил я Апахнана, который спустился с платформы.

— Много, — ответил он.

Я знаю, что считать он не умеет, поэтому спрашиваю:

— Намного больше, чем у тебя гарнизон?

— Сказали, что намного, — уклончиво произнес Апахнан.

Значит, раза в полтора-два. При большем количестве ответ был бы категоричнее.

— Есть возможность опередить их и устроить засаду? — используя небольшой запас слов и жесты, интересуюсь я.