Вечный капитан

Черную невысокую шляпу с узкими полями держал в загорелой сухой руке с длинными пальцами пианиста. Походка вразвалку, как у кавалериста.

— Добрый день, синьор Хоуп! — поздоровался он с сильным испанским акцентом.

Я поздоровался с ним на испанском языке и предложил присесть.

— Мне говорили, что вы знаете испанский язык, но не ожидал, что настолько хорошо! — похвалил Максимо Гомес.

Если испанец начинает с комплимента, значит, разговор будет продолжительным. Я колокольчиком вызвал секретаршу, сказал принести нам красного вина и фрукты.

— Из каких мест занесло вас в наш забытый богом уголок? — поинтересовался я, чтобы занять паузу до прихода Сесилии Годдард.

Вести серьезный разговор на сухую — это верх неприличия в испанском обществе.

— Я бы сказал, что ваш уголок забыт чертями! — отвесил полковник очередной комплимент. — В тех местах, где я жил раньше, не так спокойно и благополучно, как здесь. Я родился в Доминикане на острове Гаити. Бывали там?

— Конечно, — ответил я, а потом подумал, что не знаю, какие за последние годы произошли изменения на острове, что могу показаться вруном, если гость решит проверить.

— Потом учился в военной академии в Сарагосе, — продолжил он, оставив без проверки мой ответ. — Вернувшись на родину, помог испанской армии захватить Доминиканскую республику, а потом сражался с повстанцами. Дослужился до полковника. После поражения перебрался на Кубу и вышел в отставку.

На острове Гаити теперь две независимые страны. Республика Гаити освободилась еще шестьдесят четыре года назад и стала первой страной бывших рабов, возглавляемой негром. Говорят, там еще не так ужасно, как будет в двадцать первом веке, но скатываются быстро. Доминиканская республика впервые освободилась через семнадцать лет после соседа, через год попала под его власть, еще через двадцать два года опять стала независимой, потом через девятнадцать была захвачена испанцами и через четыре в третий раз добилась свободы. Наверное, благодаря этим перипетиям, деградация там будет проходить медленнее, чем в западной части острова.

Сесилия Годдард принесла хрустальными кувшином с красным французским вином, вазой с яблоками и грушами из моего сада и двумя бокалами, которые сразу наполнила. Вино и фрукты были из лёдника, расположенного в подвале под офисом, холодные, освежающие. День выдался не жаркий, но охладиться не помешает.

— Какое прекрасное вино! — в третий раз похвалил гость, из чего я сделал вывод, что просить будет очень много.

— Какое важное дело привело вас ко мне? — спросил я в лоб, чтобы побыстрее отказать и выпроводить.

— На Кубе есть очень богатый и влиятельный синьор, который ищет, кому бы продавать свой урожай в обход местных купцов.