Вечный капитан

В Нью-Йорке криминогенная ситуация, как во все времена, паршивая, почти каждый день убивают, иногда по несколько человек, о чем кричат заголовки всех местных газет, а мелкие грабежи и кражи, как мне кажется, никто даже не считает, по крайней мере, о них не пишут в прессе. Поэтому, отправив клипер в рейс, я начал изучать ситуацию на Восточном побережье южнее Нью-Йорка. Перебираться севернее мне не хотелось. Привык к жарким странам, к коротким и мягким зимам. Вскоре выяснил, что империя Вандербильта на юге дотянула свою паутину до Чесапикского залива, портов Портсмута и Норфолка. В Северной Каролине дела у них не задались по каким-то причинам. Коррумпированность чиновников сейчас зашкаливает, особенно в северо-восточных, промышленных штатах, а в юго-восточных и южных живут благородные и честные люди, потомки английских джентльменов, которые берут взятки только у равных по происхождению, социальному положению и воспитанию. Выходец из низов Корнелиус Вандербильт им не ровня, несмотря на сказочное богатство или именно из-за него. Благородный и честный человек не может так быстро наворовать так много.

В порт Уилмингтон я добрался на пароходе «Ютика», принадлежащем моему конкуренту. Всего за сорок два доллара я пропутешествовал в двухместной каюте первого класса, которая была размером три на три с половиной метра. Слева от двери рундук на два отсека, справа — умывальник, потом две кровати у переборок слева и справа и столик между ними у иллюминатора, выходящего на главную палубу. Пассажиров первого класса было мало, поэтому соседа у меня не было. Питался за капитанским столом, рассчитанным на четырнадцать человек, но ело всего шесть. Капитан Йоахим Витт был потомком немецких переселенцев, дотошным и угрюмым сорокатрехлетним вдовцом, всегда чисто выбритым и одетым. Ел торопливо и с таким усердием, что лоб, увеличенный двумя залысинами, краснел и потел.

— Выросли в многодетной и бедной семье? — как-то поинтересовался я, пытаясь угадать причину такой манеры поглощения пищи.

— Да, — признался Йоахим Витт и посмотрел на меня, как на провидца.

Относился капитан ко мне очень уважительно. Все-таки я — капитан и хозяин клипера. Мало ли, как сложится судьба, может, придется наниматься ко мне. Тем более, что я не чурался пароходов, не отзывался о них презрительно и даже собирался приобрести со временем. Появилась у меня такая мысль именно на «Ютике». На ней стоял новый паровой двигатель, потреблявший намного меньше угля, чем двигатель «Калифорнии», которой приходилось на длинный переход брать топлива больше, чем груза. Появился задний ход. Судового телеграфа еще не было. Команды с мостика в машинное отделение передавались с помощью переговорных труб.