Вечный капитан

В хороший день «Сюрприз» разгонялся до двадцати узлов. Такелаж из проволоки позволял не убирать паруса даже при сильном ветре. Мне рассказывали, что некоторые капитаны чайных клиперов, чтобы прийти в порт назначения быстрее и получить премию, не убирали паруса даже при штормовом ветре. Когда становилось понятно, что вот-вот не выдержит мачта, стреляли из револьвера в парус, который вмиг разрывало в клочья. Давление на мачту падало, и остальные паруса убирали матросы. Мне рвать собственные паруса было ни к чему, поэтому приказывал убрать их немного раньше.

Мыс Горн огибали в начале сентября. В южном полушарии это ранняя весна. Уже в Атлантическом океане нас прихватил шторм. Продрейфовали под такелажем неделю. Волны высотой метров до пятнадцати наводили ужас на Катрин и слуг-китайцев. Все трое старались выходить из кают пореже. Западный ветер сильно снес нас в сторону Африки, поэтому Фолклендские острова прошли на большом удалении. Говорят, на Западном Фолкленде, где сейчас находится британская военно-морская база Порт-Стэнли, очень вкусная питьевая вода, но проверить это не получилось. Дул свежий западный ветер, и клипер курсом бакштаг левого борта летел со скоростью двенадцать-четырнадцать узлов, состригая верхушки волн, невысоких по местным меркам, всего метра три."

"Остановку сделали в порту Параиба, расположенном неподалеку от самой восточной точки Южной Америки, который в будущем будет называться Жуан-Песоа в честь убитого губернатора штата Параиба. Такая вот у бразильцев манера — шлепнуть губернатора, а потом назвать в честь него столицу штата. Я бывал здесь в будущем. Как по мне, бразильцы — это ленивые и наглые китайцы. В смысле, такие же заряженные на захват места под солнцем, только китайцы считают, что для этого надо быть культурным и долго и упорно трудиться, а бразильцы уверены, что культура и работа — не мартышки, в джунгли не убегут. Жуан-Песоа — это, конечно, не Рио-де-Жанейро с его фавелами, но судовой агент не рекомендовал заходить в некоторые районы. Даже в центре города я видел особняки, обнесенные высоченными заборами с колючей проволокой поверху, а окна с решетками на первых трех этажах многоэтажных домов — это и вовсе фирменный знак Бразилии, как и мальчишки, играющие в футбол везде, включая дороги. Само собой, футбол в этой стране — религия, причем важнее католичества. То, что я атеист, мне прощали, а вот то, что не футбольный фанат, сочли болезнью. Второе место с католичеством делит обжорство. И это при том или именно потому, что бразильская кухня не ахти. По большому счету блюд всего два: мясо-гриль и мешанина из чего угодно с рисом, который добавляют во всё, кроме напитков.