Вечный капитан

— Три фунта — и я разделаю ее за четверть часа, — настаивал он.

— Два, — предложил я.

Про четверть часа он, конечно, загнул, но через полчаса на снятой шкуре лежали аккуратно разложенные куски туши; филе, окорока, ребра, кости, голова и нижние части ног, внутренности, включая желудок и длинные кишки, из которых была удалена пища разной степени переваренности. На всё это уже были покупатели. В последнее время свежее мясо редко попадало в Мормонский лагерь. Ранчеро не спешили продавать бычков, ждали, когда те нагуляют за лето вес, а старателям некогда было уходить за добычей далеко. Да и тащить ее оттуда на себе было тяжко, а нанимать мула или коня — накладно. Вьючных животных использовали для подвоза воды в удаленные от берега выработки или для верчения ворота водяного насоса. Фунт свежего мяса на кости стоил полдоллара. Филе шло по шестьдесят-семьдесят центов. Отвешивал я на весах, взятых в аренду у соседей-мормонов. Заплатил за весы кишками, которые я собирался выбросить. Обычно их использую для изготовления колбасы, но можно и скушать отваренными, если умело приготовить. Купили у меня и шкуру, чтобы выделать и потом спать на ней. Мне остались только рога. Говорят, их можно будет продать торговцу из Сакраменто, который пару раз в месяц привозит в наш лагерь продукты. Хотел приделать их к верху палатки, но оказались слишком тяжелыми, поэтому положил рядом с входом, чтобы отпугивали злых духов.

— Где ты подстрелил толсторога? — спросила Катрин, принеся мне в деревянной мелкой тарелке немного вареных кишок на пробу.

— Поедешь со мной в следующий раз, покажу, — сказал я шутливо.

Подобные предложения она слышит по несколько на день, когда рядом нет родителей. Уверен, что фиксирует каждое, и переживает, если день прошел впустую. Только что я сделал ей день. Впрочем, вечером она пойдет на гулянья с религиозным уклоном, где услышит еще несколько незамысловатых предложений.

— Родители не отпустят, — серьезно говорит она и лукаво добавляет: — А мы думали, ты не интересуешься девушками!

— А какой смысл тобой интересоваться, если я не мормон?! — произношу я."

"— Ты бы мог бы принять нашу веру, ты нам подходишь, — сообщает она.

— Считаешь, что ради тебя можно продать душу? — задаю я вопрос, вгоняя ее в когнитивный диссонанс.

— Почему душу?! — не понимает она.

— Потому что обмен своих убеждений на какие-либо блага и есть продажа души в широком смысле слова, — объясняю я, — а тот, кто предлагает такое, выступает коммивояжером дьявола.

— Как я могу работать на дьявола, если я верю в бога?! — удивляется она.

— Ты уверена, что именно в бога?! — спрашиваю я.