Вечный капитан

Остальные боеприпасы и провизию перевозили уже без спешки до двадцатого марта.

Дальше флот отошел к Александрии и занялся привычным делом — блокадой. Навыки в этом деле англичане начали приобретать только последние лет сто-двести. Раньше их самих блокировали. У берега остались только канонерки — небольшие суда с одной мачтой, сдвинутой к корме настолько, насколько возможно, из-за чего напоминали гукеры. Перед мачтой в диаметральной плоскости располагалась пушка большого калибра, обычно двадцатичетырехфунтовка, которая наводилась поворотом корпуса корабля. На корме устанавливали карронаду, чаще такого же калибра. Для нее было придумано специальное приспособление — платформа с двумя колесами на краях, которые двигались по кругу в выемках, что позволяло легко вертеть карронаду на триста шестьдесят градусов. Канонерки не пользовались уважением, хотя командовали ими коммандеры. Про них рассказывали анекдот, что в каждом бою карронады первым выстрелом сшибают собственную мачту. Наверное, придумали его лейтенанты, которым в ближайшие годы не светило стать не только полным капитаном, но даже коммандером.

Тринадцатого марта состоялась вторая стычка с французами. На этот раз их было около пяти тысяч человек. К Александрии вел узкий перешеек между морем и Абукирским озером, на котором шибко не развернешься, поэтому преимущество англичан в количестве было не очень важно. Сперва англичане потеснили противника, а к вечеру отступили практически на исходные позиции, где и начали закрепляться, запросив с кораблей пушки, которые в следующие дни им и были отправлены вместе с комендорами.

Двадцать первого марта состоялся третий и последний раунд. На этот раз французов было почти десять тысяч. Напали они в половине четвертого ночи. Меня разбудили звуки выстрелов, вышел на шканцы посмотреть, что происходит на берегу, который был примерно в миле от корабля. Ночь была лунная, ясная. Создавалось впечатление, что в темном зале кинотеатра, подсвеченным жидким лучом проектора, смотришь фильм с очень плохим изображением. С корвета хорошо видны были только языки пламени, вырывающиеся из пушек. Стреляли они не только на суше, но и с моря: мелкосидящие канонерки подошли к берегу очень близко и ударили во фланг врагу. Если, конечно, смогли разглядеть в темноте, где французы, а где англичане. Погибнуть от дружественного огня — это не так страшно, как обидно. Плотный бой продолжался до восьми часов утра, после чего начал стихать и удаляться в сторону Александрии. Англичане победили, во что, наверное, и сам никак не могли поверить. На суше они в последнее время предпочитали проигрывать французам."

"Я как-то в доме Деладжоев пересекся с пехотным полковником, разговорились. Он поведал мне о том, как сейчас воюют.