Вечный капитан

Видимо, француз решил расширить зону охоты. Теперь у него будет возможность захватывать не только суда, идущие к Гибралтару из Неаполя, но и те, что идут из восточной части Средиземного моря.

Мы нашли его через день. Бриг только под главными парусами неспешно шел на северо-восток, подгоняемый легким западным ветром. Заметив нас, поставил все паруса и резко повернул в сторону Тунисского пролива, собираясь с помощью попутного ветра скользнуть от нас. Ни французский флаг, ни сигнальные флаги, поднятые нами, не ввели его в заблуждение. У корвета ход был лучше узла на полтора, поэтому к вечеру настигли. Бригу не хватило буквально часа, чтобы раствориться в темноте.

Поняв, что не убежит, бриг повернулся к нам левым бортом и дал залп из семи девятифунтовых пушке. Две из шестнадцати его пушек были погонными. Целился по парусам. Стреляли довольно метко для корсарского судна, которое заточено на абордаж. На фок-мачте сорвали главный парус, а на грот-мачте основательно продырявили главный парус и марсель. Это при том, что мы уже начали поворот влево и оказались в не очень удобном ракурсе для врага. Наш ответный залп правым бортом был тоже по парусам, но не ядрами, а книппелями, поэтому оказался более удачным. Грот-мачта брига была «раздета» полностью, а на фок-мачте сорвало фока-рей.

— Заряжать картечью и стрелять по готовности! — приказал я своим комендорам, поняв, что бриг уже не сбежит.

После выстрела картечью половины пушек правого борта, на корсарском бриге спустили флаг. Видимо, французский капитан понял, что влип, и решил не погибать понапрасну.

Было ему лет под пятьдесят, невысокого роста и полноват. Обычно пленные капитаны, поднявшись на борт корвета, обязательно окинут его профессиональным взглядом, а этому было безразлично.

— Бывали на этом корабле раньше? — поинтересовался я.

— Да, — подтвердил корсар. — И не раз, когда он состоял на службе во французском флоте.

— Сами тоже служили раньше в военном флоте? — спросил я.

— Был капитаном линейного корабля третьего ранга «Необузданный». Уволен в позапрошлом году после сражения у острова Груа, — сообщил он и добавил, криво усмехнувшись: — Кто-то должен был ответить за поражение. Моя кандидатура оказалась самой подходящей, потому что я — шевалье.

Я задавал себе вопрос, почему французский военный флот так плох, а корсары действуют так хорошо? Само собой, на корсарских кораблях служили мотивированные добровольцы, готовые рисковать жизнью ради богатой добычи, но, видимо, дело еще и в том, что командовали ими уволенные офицеры старой школы, а на военных кораблях их места заняли патриотичные неучи. Только вот для управления кораблем одного патриотизма мало, нужны еще знания и опыт.