Вечный капитан

И у моего экипажа теперь есть, на чей образ дрочить перед сном и не только. Тем более, что образ не тускнеет, освежается каждый день, пусть и путем разглядывания издалека. Впрочем, лейтенантам и мичманам даже удается поговорить с ней, когда я оставляю Фион одну на шканцах, или приглашаю кого-нибудь их них на обед, или принимаю приглашение кают-компании на обед. Раз в неделю офицеры приглашают меня отобедать с ними, чтобы отблагодарить за то, что я приглашаю их по отдельности за свой стол. Или не приглашают, что встречается в порядке исключения на некоторых кораблях.

— Про какой парус кричали? — спрашивает Фион, поднимаясь на шканцы.

Она приподымает подол платья, чтобы не наступить на него. Наверняка стоящие внизу матросы увидят кружева на штанинах ее панталончиков. Можно считать, что день у них удался и ночь будет яркой. Некоторые уже почесывают руки.

Я даю жене подзорную трубу и показываю, в какую сторону смотреть. Фион долго водит трубу из стороны в сторону, пока я не направляю рукой.

— Вижу! — радостно восклицает жена. — Какой маленький кораблик!

Кораблик оказался в два с лишним раза больше корвета. Это был флейт голландской постройки водоизмещением тысяча двести тонн. На флагштоке испанский флаг. В правом борту четыре пушечных порта. Столько же должно быть и в левом, но пушек, наверное, всего четыре. В Вест-Индии они не нужны, там с пиратами покончено лет пятьдесят назад, а следующий период начнется, когда Испанская империя распадется на множество маленьких и не очень государств. Видимо, раньше ходил в Ост-Индию, где всё никак не перевешают отчаянных парней. Тамошняя рождаемость опережает работу палачей. Мы должны были пересечь курс флейта по носу на дистанции около полумили, но я приказал убрать главные паруса. Вдруг решат пострелять?! Испанцы, как и французы, предпочитают бить по парусам, такелажу. Им нужна не победа, а возможность удрать.

Когда дистанция сократилась до трех кабельтовых, я приказал поменять французский флаг на английский и выстрелить холостым из погонного орудия. На купеческом судне решили не играть в героев, повернули на ветер, чтобы остановиться, не убирая паруса, а на воду спустили шестивесельную лодку. На ней прибыл на корвет шкипер с судовыми документами на «Жорж Джоунг». Французское название ни к чему не обязывало, но намекало, что судовладелец, скорее всего, подданный республики. Шкипером был высокий и крепкий блондин лет тридцати семи, одетый в шляпу-треуголку того фасона, что сейчас моден у английских военных моряков, черный кафтан, застегнутый на бронзовые пуговицы с якорями, черные панталоны и гессенские сапоги. Наверное, раньше служил в военном флоте или до сих пор мечтает послужить.