Вечный капитан

Запомнился вечерний перезвон колоколов в деревнях, расположенных на склонах гор. Как-то в проливе Бонифация смотрел по телевизору местные новости. Рассказывали о русском олигархе, у которого большое поместье на острове. Олигарх оказался любителей фейерверков. На свой день рождения устроил такую иллюминацию, что с базы НАТО, которая находилась в нескольких километрах, подняли по тревоге самолеты и вертолеты, решив, что началось. Они, видимо, уверены, что третья мировая начнется с победного салюта русских и им же закончится, но второй посмотрят не все, поэтому торопились на первый.

Адмирал Уильям Хотэм принял меня, лежа на кровати. Судя по отекшему лицу, слезящимся глазам и красному, сопливому носу, у него была аллергия. Видимо, корабельный хирург считал, что у пациента простуда, поэтому адмирал парился под толстым ватным одеялом бордового цвета. На полу рядом с кроватью стоял оловянный тазик, в котором замачивалось полотенце. Слуга достал его, выкрутил и заботливо положил на лоб своему командиру.

— Почту привез? — спросил Уильям Хотэм таким тоном, будто ему каждый день привозят пачки писем, на которые надо отвечать, что чертовски раздражает.

— Так точно! — ответил я. — И еще рапорт о захвате приза с пушечными стволами, часть которых приказано передать на ваши корабли.

— Во сколько оценили приз? — первым делом поинтересовался адмирал.

— Ваша доля составила тысяча пятьсот восемьдесят один фунт стерлингов, — ответил я, опустив мелочь.

— Это хорошо, — произнес он таким трагичным голосом, что мне стало плохо. — Быстро выгрузи стволы и отправляйся за призами, — тихим голосом приказал адмирал Хотэм и махнул кистью руки, давая понять, что аудиенция закончена.

Вернувшись на люггер, я отпустил корсиканцев на берег с условием, что завтра до полудня все вернутся. Иначе наберу других. Возле кораблей флота вертятся лодки с желающими завербоваться. В Средиземноморском флоте сейчас редкий случай, когда экипажи укомплектованы полностью.

Корсиканцы не подвели, вернулись все. Мало того, привезли мне в подарок бочонок местного красного вина рапю, которое по вкусу и крепости напомнило кагор. Именно его мы и пили за офицерским столом во время обеда, когда люггер, подгоняемый западным ветром, отправился в сторону Генуэзского залива.

36

В будущем я бывал в Генуе много раз. Каждый раз начинался с маяка Лантерна — высокой круглой башни. Он самый высокий на побережье Средиземного моря и один из самых древних в мире. Следующим пунктом был памятник Колумбу. Если бы не этот беспринципный и жадный работорговец, весь мир в двадцатом и начале двадцать первого века не страдал бы от агрессии США. Третьим пунктом для меня был Галата — морской музей. Там вся история флота, причем сделаны макеты разных судов.