Вечный капитан

Она была больше, чем на люггере, и шкипер был франтом, судя по многочисленной одежде, развешенной на колышках, вбитых в переборки. В большом сундуке лежали восемь полотняных рубах, трое панталон, темно-красные, темно-синие и белые, дюжина пар чулок разных цветов, пять черных шейных платков и десяток белых носовых. Зато в кожаном кошеле хранилось всего серебряные два экю и два ливра и медная мелочь. В углу у стола стояла стеклянная бутыль литров на десять, оплетенная лозой, заполненная почти доверху приятным красным вином, напоминающим по вкусу бордо, но с более цветочным привкусом. Хорош был набор карт всей западной части Средиземного моря, а вот из навигационных инструментов только квадрант. Грузовые документы сообщали, что судно везло вино в бочках из Перпиньяна в Тулон, наверное, для французского военного флота.

Я забрал на люггер деньги, карты, квадрант, бутыль с виной, грузовые документы и морского пехотинца. Если ветер не переменится и ничего не случится, будем идти этим курсом почти до Гибралтара. Двух матросов хватит, чтобы стоять на руле по очереди. Штурвал на шхуне может крутить один рулевой. Если надо будет поменять галс, пришлю помощников. Лишь бы оставленные здесь матросы не напились в доску. Они уже порядком приложились. Наверное, нашли вино в матросском кубрике, потому что трюм не открывали.

Добрались до рейда Гибралтара благополучно. Сперва я поставил на якорь люггер в стороне от линейных кораблей, а потом на лодке перебрался на шхуну, которая малым ходом следовала за нами, и ошвартовал ее лагом к первому призу. Хотел было пообедать, но на флагмане подняли флаг с требованием прибыть к адмиралу. Посадив на весла лодки двух матросов, отправился с докладом к адмиралу Уильяму Хотэму.

Если в лодке или катере есть капитан, то при подходе к другому кораблю, старший шлюпки кричит принимающей стороне название своего корабля. Я сказал своим матросам, как переводится на английский язык название люггера, что их позабавило, а потому запомнили накрепко.

Когда мы подошли к трапу, оборудованному на правом борту «Британии», причем нижний конец лежал на плоту, Джек Тиллард крикнул:

— «Делай дело»!

Видимо, хотел польстить мне, повысив до капитана. Впрочем, на флагмане не поняли, что это название корабля, приняли за требование принять швартов. Наверху меня встретил вахтенный лейтенант и, узнав, кто я и с какой целью прибыл, проводил к каюте адмирала."

"В сравнение с капитанской на люггере, адмиральская каюта на линейном корабле первого ранга кажется огромной. Даже шесть пушек, принайтованных по три на каждом борту, не делают ее меньше. Переборки оббиты ситцем ярких расцветок, из-за чего кажется, что находишься на летнем лугу. Мебель и сундуки из красного дерева.