Вечный капитан

Сейчас Темза — помойка английской столицы и всех остальных населенных пунктов на ее берегах. «Green Peace» на них нет!

На третьи сутки рейса задул редкий в этих местах и сейчас встречный для нас, восточный ветер. Курсом крутой бейдевинд правого борта начали потихоньку двигаться на север. Если ветер помешает захватить приз, как-нибудь переживу. Ночью ветер раздулся до штормового. Мы опустили главные паруса, поставили штормовой стаксель, чтобы держаться против ветра. Все равно нас неумолимо сносило на запад, к берегу. К тому же поднялась высокая волна. Время от времени корпус шхуны вздрагивал от ударов так, что казалось, сейчас рухнут мачты."

"До полудня я крепился, отгонял черные мысли. По моим подсчетам, мне еще можно провести в этой эпохе лет семь-восемь. Уходить из нее и начинать все сначала не хотелось. Тем более, что стартовый капитал маловат. Вроде бы я ничего не нарушал: русские купцы давно уже освоили дорогу из Архангельска в Лондон. Наверное, я не знаю других правил, которые регламентируют мое пребывание в каждой эпохе. Если они вообще есть. После полудня по левому борту стал виден английский берег. Нас медленно несло к нему. Самое позднее в полночь шхуну выбросит на берег.

Я не знал, что происходит после того, как оказываюсь в воде. Надеюсь, что шторм прекращается. По крайней мере, я не нашел никаких сведений о выброшенном на голландский берег судне в тот год, когда пересел в шлюпку и оказался в Роттердаме. Поэтому и сейчас я приказал спустить на воду тузик и взять его на буксир. Мол, так он будет удерживать судно на курсе. После чего пригласил в свою каюту Захара Мишукова и Николая Истошина и проинструктировал их, что надо делать, если со мной вдруг что-нибудь случится, а шторм стихнет. Маршрут до Архангельска я с ними проработал чисто в учебных целях, не предполагая, что им придется закрепить теорию практикой.

— Захар, ты тогда станешь капитаном, а Коля — страшим помощником. Поведете шхуну в Архангельск. К берегу не прижиматься, шведские суда не захватывать. В Архангельске продадите товары и шхуну, рассчитаетесь с экипажем, а остальное отвезете моей жене. — Я показал на шкатулку из черного дерева, в которой хранил судовые документы и другие важные бумаги, а сейчас в ней были еще и письма жене и последняя воля почившего. — Эту шкатулку тоже отдадите ей.

— А что может случиться?! И не такие шторма выдерживали! — воскликнул Николай Истошин.

— Дело не в силе шторма, — произнес я. — Идите отдыхайте. Подмените меня, когда позову.

Северное море продолжало бесноваться. Когда в скулу шхуны ударяла высокая волна, мириады, как мне казалось, серых брызг подлетали вверх и крупным дождем опадали на шканцы. В такие моменты я переходил на левый борт, который забрызгивало меньше.