Вечный капитан

А если даже больше – льва делает львиная доля.

Прилив оторвал шлюп от грунта, и мы отправились в обратный путь. Ветер зашел против часовой стрелки, сменился на северный. Теперь он дул нам в левый борт – курс галфвинд. Шли со скоростью пять-шесть узлов. Лошади немного понервничали из-за качки, но вскоре привыкли к ней и успокоились, принялись есть траву. Я решил, что, если начнут буянить, убьем их и выкинем за борт. Видимо, почувствовали это и стали вести себя спокойно. Поскольку подходить к лошадям я запретил, вся команда собралась в кормовой части судна. Сидели на банках для гребцов и делились впечатлениями. Семеро из них впервые убили человека. Следующих они, скорее всего, позабудут, но первый останется в памяти на всю жизнь. Я тоже помню первого – тавра-разбойника. Хотя ярче застрял в памяти тот, из тела которого впервые вытаскивал болт."

"Ночью лежали в дрейфе, потому что пошел дождь, небо заволокло тучами. Дождь прибил волну, шлюп стало меньше качать. Я спал, сидя под навесом. Рядом со мной на палубе в ряд лежали мои матросы. Трое на овчинах: две от овец, которых съели на пиру, а одна – сегодняшняя. Четвертая лежала под моим задом на банке рулевого. Ничего, скоро у каждого будет по отдельной.

За ночь ветер сменился на северо-западный и начал крепчать. Мы поставили паруса и полетели со скоростью не меньше восьми узлов. Позавтракали копченой рыбой, напоили лошадей. Один матрос спустился в трюм и отобрал у овец часть сена, которое они сильно затоптали. Овцы потерпят. Лошади обрадовались и такому сену. Ели они, однако, немало!

После полудня подошли у деревне. С час пришлось ждать, когда прилив даст подойти к месту швартовки. Потом перевезли на берег трофеи и овец. Лошадей выгрузим во время отлива, когда шлюп ляжет на грунт. На берегу сели в круг, посреди которого лежали трофеи. Рядом с нами стояли овцы. Они уже оправились от морского путешествия, принялись щипать короткую, объеденную до них, траву. Жители деревни, поприветствовав нас радостными криками, сразу отошли, чтобы не мешать. Я объявил, что хочу взять и дать взамен. Никто не возражал. Поскольку кольчуги были слишком ценными, не делились на десятерых, предложил продать их в городе. Ребята согласились, отдав мне кольчуги на хранение.

Когда кони оказались на берег, оседлал младшего. По привычке назвал жеребца Буцефалом. Второго повел на поводу. Вот я и экипирован, как рыцарь. Что бы дальше ни случилось, у меня теперь есть запасной вариант.

18

С утра я тренируюсь на коне. Учусь работать копьем и мечом и учу этому Умфру. На нем теперь кожаные шлем, доспех и сапоги со шпорами, которые принадлежали младшему сыну рыцаря, и вооружен его копьем, мечом и щитом. Все это по моему приказу было выделено ему из трофеев. Перебор возместит после продажи кольчуг.