Вечный капитан

И это те самые свирепые гунны, которых боялась вся Европа?! Что значит, провести всю жизнь в тихом и спокойном месте, под теплым боком у жены! Чем больше времени проводишь с бабой, тем больше обабливаешься. А потом, по закону диалектики, количество переходит в качество. Гуннские мужчины, как рабы, ценятся очень высоко. Хозяева сразу кастрируют их, а потом хвастаются евнухом-гунном. Говорят, круче только евнух-авар.

37

При разделе трофеев у меня оказалось много скота и лошадей. Я подумал, что продавать весь невыгодно. Кроме меня такой же товар выставят пехотинцы. Им досталось кому по два, кому по три коня и по несколько коров и телят. Да и аланы сразу отделили большую часть доставшегося им стада, намериваясь продать его и купить высококлассное оружие и доспехи. То, что мы захватили у гуннов, в основном было низкого качества. Поэтому я решил заняться еще и животноводством, в том числе разведением коней, способных нести защитную металлическую броню и тяжеловооруженного всадника. Обычно у степняков кони низкорослые, но у этих гуннов откуда-то взялись высокие и широкогрудые, каких я видел только в Константинополе. Они скакали не очень быстро, поэтому и не интересовали аланов. Мы захватили почти три сотни лошадей. Мне полагалось три десятка. Я взял самых рослых двух жеребцов и два десятка кобыл на племя. Остальное – другим скотом: быками, коровами, телятами. И еще двух молодых и красивых девушек-полукровок лет тринадцати-четырнадцати, чтобы Толя и Ваня перестали рукоблудить. Пацанам мой выбор понравился, а вот Вале невестка не приглянулась. Я бы удивился, если бы оказалось наоборот."

"Я отправился в Херсон на шхуне с греками, а остальные пошагали пешком. Пока они добирались почти две недели, я купил по дешевке скотоводческую ферму в горах, неподалеку от того места, где нас в засаде ждали тавры. Точнее, купил жилой дом с конюшнями, хлевами, овинами, загонами и пастбищами. Постройки по планировке и защищенности напоминали небольшую каменно-деревянную крепость. Скота в них уже не было. Продавала ферму вдова-готка, довольно приятная женщина с решительным выражением лица. Она была в трауре – черном платке, повязанном на самые глаза.

– Что с мужем случилось? – поинтересовался я.

– Умер, – ответила она, но я понял, что что-то не договаривает.

Почему? Наверное, это может снизить цену.

– Тавры? – догадался я.

Она кивнула головой, и по щекам потекли слезы.

– Дети есть? – спросил ее, чтобы переключить на приятное.

– Да, – ответила вдова. – Трое осталось, старшему шесть.

Так понимаю, остальные вместе с отцом полегли во время налета тавров или попали в рабство. Я не стал продавливать цену. За добычу от последнего налета мог купить несколько таких ферм. Поселил здесь Скилура и Палака с женами.