Вечный капитан

Копья теперь обзавелись чашевидной защитой для руки, стали длиннее и тяжелее. Ниже наконечника прикреплен павон — треугольный вымпел с моим гербом длиной сантиметров тридцать. Заказывал копья у миланского мастера, который первым делом спросил:

— Какой герб изобразить на павоне господина рыцаря?

Павон мне ничего не прибавит, но отказываться не стал. Седло у меня тоже новое и тоже от миланского ремесленника. Уроженцев этого славного города мастеров в Константинополе целый квартал, расположенный в районе Платея. Переднюю луку стали делать шире, чтобы прикрывала всадника от солнечного сплетения и почти до коленей, а заднюю изогнули по краям вперед так, чтобы охватывала бедра всадника. Не шибко крепкая защита, но, глядишь, спасет в бою.

Руссильонец, который шел по трапу за Тегаком, пару раз приседает, чтобы не свалиться в воду. С морем и судами он не дружит. В правой руке Роже держит такое же копье, как у меня. Ни оруженосца, ни слуги у него пока нет. Обе эти обязанности выполняла Лукреция, но она сейчас далеко, в Константинополе. Левой рукой Рожер де Слор прижимает к боку горшковидный шлем, который называют топхельмом. Такие у многих рыцарей. Кольчуга руссильонца усилена металлическими пластинами на плечах и горизонтальной, высотой сантиметров десять и шириной во всю грудь, приваренной на уровне сердца, и наручами, а кольчужные шоссы — поножами. На защиту стоп не хватило, наверное, денег. Поверх доспеха накинут темно-серый шерстяной плащ с капюшоном. Ловлю себя на мысли, что и мне не помешал бы такой.

Я выдвигаюсь метров на пятьдесят вперед, чтобы отразить нападение, если такое случится. В чем я сомневаюсь. Высадили нас на пустынном берегу километрах в двух от ближайшей деревни. Рядом со мной встает Роже и другие рыцари из нашего конруа — тактической единицы, состоящей из двух-трех десятков рыцарей. Несколько конруа образуют баталию, которых три-четыре на армию: центральная, две фланговые и иногда запасная. Рыцарское войско заметно подросло в тактическом плане за последние шестьдесят лет. Мы ждем, когда с галер сведут наших боевых коней. Остальные лошади и обоз прибудут завтра на нефах и выгрузятся в Кизике, если мы отобьем его у турок. Чем быстрее отобьем, тем быстрее воссоединятся семьи."

"Тегак подводит ко мне оседланного Буцефала, у которого новая сине-белая попона с моими гербами в самых неожиданных местах. Я сажусь в глубокое седло. Мне кажется или так на самом деле, что через одежду, шоссы, поножи и попону чувствую ногами более теплое тело лошади. Я поправляю саблю и сюрко. Тегак крепит к седлу справа и спереди шестопер, справа и сзади — два колчана со стрелами, слева и сзади — монгольский лук в налуче.