Вечный капитан

Впереди ехали трое юношей на белых иноходцах и с флагами. Следом за всадниками медленно шли три солидных мужа в длинных, почти до мостовой, кафтанах из золотой парчи, застегнутых почти до низа на маленькие золотые пуговицы и с разрезанными до локтя рукавами. Мужи несли три ларца из черного дерева с золотыми или золочеными ручками. Далее степенно шагали плотной толпой сотен пять генуэзцев, разодетых в шелка и обвешанных золотом. На обочинах стояли зеваки, в основном нищета. Контраст между местными и пришлыми был разительный. Я подумал, что кичливость не доведет до добра генуэзцев, и поехал в казарму.

Во дворе я увидел Рожера де Слора. Его тоже не пригласили на встречу с императором, чем жестоко обидели. Обиду он высказал мне, когда я собирался в порт. Я пытался объяснить ему, что для ромеев отношением к титулам предков особое. Происхождение из хорошей семьи, конечно, ценится, но в первую очередь важны личные качества.

— Хочешь сказать, что я трусливее тех, кто поехал с ним?! — обиделся руссильонец.

— Нет, но ты не такой льстивый, как они, — сказал я, хотя был уверен в обратном.

Мой новый друг сразу перестал сердиться на Рожера де Флора.

Сейчас он сидел на низкой мраморной скамейке в тени у конюшни. Увидев меня, замахал рукой, предлагая присоединиться. Я отдал коня Тегаку, чтобы отвел в конюшню, и сел рядом с руссильонцем.

Поговорить мы не успели, потому что во двор вбежал один из часовых, выставленных в туннеле, ведущем в казарму, и проорал международный вариант начала всех войн:

— Генуэзцы наших бьют!

Никто не стал выяснять, за что бьют. Буквально через несколько секунд из казармы начали выбегать вооруженные альмогавары. Они сразу мчались в сторону императорского дворца, что мне показалось подозрительным. Присоединились к ним и мои люди. Я решил не останавливать их. Заплатит император или нет — большой вопрос, а в разборке с генуэзцами без добычи не останутся.

— Видать, что-то серьезное случилось, — предположил Роже. — Скажи Тегаку, пусть принесет наше оружие.

— Оно не понадобится, — сказал я. — Генуэзцы безоружны.

— Чего же они тогда напали на наших?! — удивился руссильонец."

"— Подозреваю, что напали другие, но отвечать придется генуэзцам, — ответил я. — Император Андроник очень не хотел выслушивать их требования. Поэтому и позвал так рано во дворец Рожера де Флора, оставив Каталонскую компанию без командира, — объяснил я, наблюдая, как все больше альмогаваров бежит со двора в ту сторону, откуда доносятся крики людей и звон оружия. — Это столица ромеев, мой друг. Они привыкли таскать каштаны из огня чужими руками. Причем тот, кто таскает, даже не подозревает, что большая часть каштанов достанется не ему.