Вечный капитан

Не знаю, где он был во время сражения, но подошел ко мне только после того, как разбойники исчезли. Нервно почесывая бороду, он долго смотрел на трупы людей и лошадей.

— В прошлом году в этих местах разбили большой обоз купца из Тырново. Спаслись только двое возничих, — рассказал он. — Может, от этой же банды пострадали.

— Скорее всего, — согласился я. — Обычно у каждой банды свой район, чужих в него не пускают.

— Никола не зря тебя посоветовал, — пришел к выводу купец. — Он в людях разбирается, все слушают его советы.

Наверное, поэтому и не разоряется постоялый двор Николы. Хозяин он, конечно, не очень радушный, зато осторожный и способный дать дельный совет. Я заметил, что и сам после общения с Николой стал чаще перестраховываться.

К заходу солнца у постоялого двора собирались женщины, готовые за денарий скрасить одиночество охранника или возничего. Приходило их много, благодаря чему цена была низкой. Разного возраста и национальности, они договаривались с мужчинами и располагались прямо под арбами. В дом им запрещал заходить хозяин постоялого двора — пожилой ромей, страдающий чахоткой и молодой женой. Мне показалось, что жена высасывает из него больше соков, чем болезнь. Совместными усилиями они скоро вгонят его в гроб.

Приходила каждый вечер и женщина в сопровождении пятерых детей мал мала меньше. Жидкие волосы, повязанные куском линялой материи, невзрачное скорбное лицо, плоскогрудое тело. Она — беженка из Малой Азии. Мужа убили турки. Поскольку вечером у нее шансов не было, в первый раз пришла утром одна и предложила постирать или зашить одежду. Оплату готова была взять едой, не указав даже какой и в каком количестве. Я отдал ей в стирку свою и тегакову грязную одежду. Принесла вечером хорошо выстиранным, хотя на мыло у нее денег нет. Пришла со всем своим выводком, надеясь накормить их объедками с нашего стола. К тому времени мы уже поужинали, а объедки отдали собакам. Я дал ей пару серебряных монет, каравай хлеба и остатки конины. Мясо уже начало пованивать, поэтому наши его не ели. В городе было где и что купить повкуснее. Там более, что деньги у всех есть, потому что купец выдал аванс. На следующий вечер женщина вернула бочку из-под конины, вымытую и высушенную, за что ее и детей накормили ужином. С тех пор они стали приходить каждый вечер. В последний я отдал ей шкуру бобра, продать которую руки не доходили, и посоветовал:

— Купи тележку и вози на ней из деревень продукты в город на перепродажу. Много не заработаешь, но с голоду не умрете.

— Спасибо, господин! — со слезами на глазах поблагодарила она и попыталась поцеловать мне руку.

Этот мой поступок поразил охранников и возничих. Они тоже подавали нищим, особенно во время посещения церкви, но мелочь. Я же отвалил слишком много.