Вечный капитан

Никола и его жена с интересом наблюдали за моей тренировкой. Постояльцев у них больше нет, заняться нечем.

Купца звали Фока. Это был полный и рассудительный мужчина лет сорока трех. Темно-русые, коротко подстриженные волосы разделены посередине пробором. Длинная, ухоженная борода тоже разделена на две половины, закругленные внизу, отчего напоминала покрытую волосами задницу. Одет в шелковую тунику темно-зеленого цвета с очень широкими рукавами длиной до локтя поверх белой льняной рубахи, украшенной на узких запястьях широкими, нашивными манжетами из шелка золотого цвета, и черные порты из тонкой шерсти, подвязанные на лодыжках темно-зелеными лентами. Обут в кожаные башмаки, обрезанные над подъемом и застегнутые на лодыжке коричневыми пряжками из рога в виде приплюснутой цифры восемь. Говорил купец медленно, с расстановкой, как школьный учитель.

— Мне нужен толковый командир охранников, чтобы эти дармоеды не разбежались, завидев разбойников, — сказал он.

— А каков обоз и сколько дармоедов? — поинтересовался я.

— Обоз из десяти арб, запряженных парой волов, и одной конной кибитки с припасами, в которой поеду я, а охранников десять и командир. Само собой, возницы тоже вооружены, помогут в случае чего, — ответил Фока.

— Сколько будешь платить? — спросил я.

— Переход займет месяц или немного меньше. Командир получит унцию золота, — сообщил купец. — Хочешь, ромейскими перперами, хочешь, венецианскими дукатами, хочешь, генуэзскими флоринами."

"Я не знал, почем нынче наемники. Столько получали в прошлой моей жизни рыцари в отряде Бодуэна де Рине на службе у Ивана Асеня. Я решил, что плата приемлемая. Тем более, что после покупки лошадей мой золотой запас сильно истощился. На ярмарке я успел наслушаться, что перперу, ставшую теперь ромейской денежной единицей, сильно испаскудили за последние годы. Золота в ней с каждым годом все меньше.

— Предпочитаю венецианские, — выбрал я. — Восемь дукатов (чуть больше унции по весу) мне и два — моему оруженосцу.

Купец Фока сразу согласился. Видимо, собирался поторговаться и заплатить мне десять, а оруженосца в расчет не принимал. То на то и вышло.

— Все трофеи наши, — выдвинул я дополнительное условие.

— Если не пострадают волы, кони и груз, то трофеи ваши. В противном случае возместите потерю, а остальное ваше, — сделал и купец оговорку.

Условие было логичным, поэтому я принял его.

— Доберемся без потерь, получишь на пару золотых больше, — простимулировал меня купец Фома.

На том и ударили по рукам. Рука у купца оказалась крепкая. Я ожидал что-то тестообразное, поэтому был приятно удивлен.

4

Мы едем по старой римской дороге, уже порядком побитой, но все еще исправно выполняющей свое предназначение. Обоз растянулся метров на сто пятьдесят.