Вечный капитан

Лучше было бы, если бы он жил подольше. После него Верховным ханом, скорее всего, станет его сын Гуюк, с которым у Бату плохие отношения.

Видимо, не с тем ханом я породнился. Хотя Золотой ордой, под властью которой окажется Русь, будет править Бату. Дальше пусть мои сыновья соображают, с кем родниться. В любом случае их сыновья будут родственниками Чингизидам, кто бы из них не правил Русью. Всё будет легче, чем остальным русским князьям.

– Не зря дракон летает по небу. Много бед должен принести, – продолжил Берке.

Он имел в виду комету, которая третий месяц терроризирует своим видом жителей Земли. Только многие из них под бедой подразумевают именно Берке и остальных монголов.

Все лето мы охотились, рыбачили и купались в Дунае. В тринадцатом веке сома мне не довелось поймать. Их привозили нам гуннские рыбаки вместо налога. И дунайскую селедку тоже. Уже засоленную в бочках. Несколько бочек я отправил в Путивль со вторым обозом.

Первый вернулся в конце августа. С вестями из дома. В моей семье все было хорошо. Бабушка вместе с невестками занималась воспитанием внуков. Очень обрадовалась количеству и качеству добычи. Одного только золота была телега и еще три серебра. Не считая прочего барахла. Мы как бы восстановили часть утраченного Русью во время налета монголов.

А вот от Увара Нездинича пришло плохое известие. В начале лета ромейские купцы привезли на Русь известие, что болгарский царь Иван Асень разбил в пух и прах татар. Этому поверили, вспомнив, как он разгромил малыми силами своего будущего тестя, деспота Эпира. Только вот татарами ромеи и их соседи называли теперь всех кочевников, как раньше скифами. Наши, конечно, сильно огорчились, но решили, что я и не из таких переделок выбирался, может быть, и на этот раз уцелел. Зато Мстислав Святославич, князь Рыльский, оказался худшего мнения обо мне. Поверив слуху, он решил воспользоваться случаем и отомстить за давнюю обиду – разорил деревню, которая когда-то принадлежала боярину Фоке. Может, и другие бы пограбил деревни, но, узнав о приближении моего воеводы, отступил. Что ж, мне отмщение и аз воздам.

В начале осени до меня дошло еще одно неприятное известие. Умер Иван Асень, царь Болгарии. Вроде бы не старый был и не больной. Поговаривали, что царя отравила молодая жена. Если исходить из правила «кому это выгодно?», слух имел право на существование. Теперь она правила Болгарией, став регентшей при малолетнем сыне Коломане Асене. Нерешенным оставался вопрос, как болгарский царь сможет разбить уходившее на восток войско монголов? В школе меня учили, что болгары единственные устояли перед монголо-татарами и даже нанесли им поражение.