Вечный капитан

Надеюсь, Иван Асень запомнил, что послов убивать нельзя. Иначе ему не позавидуешь."

"Утром мы пошли к городу Легница, на поле возле которого расположилась армия Генриха, князя Великопольского. Стояла сырая погода. Климат в этой части Польши теплее, чем в юго-восточной, но дождливее. На берегу Одера расположен морской порт Щецин, в котором я бывал. К порту надо идти несколько часов по Щецинскому заливу. На островках в заливе стоят голые, высохшие высокие и толстые деревья, покрытые в верхней части зеленовато-белыми подтеками. В последние годы деревья облюбовали вороны, расплодившиеся на городских свалках, и так загадили, что те погибли. Экологи никак не могли решить, вороны важнее или деревья? Поэтому ничего не предпринимали. О Щецине мне многое сказало то, что, когда гулял в темное время по улицам, особенно в малолюдных местах, все старались обойти меня стороной. От поляков я ничем не отличался, но в зимней куртке выглядел достаточно громоздким, вызывающим опасения. И это в две тысячи втором году, когда их «лихие восьмидесятые» давно уже были в прошлом.

Князь Генрих не зря остановился на поле под Легницей. Оно было длинное, широкое и сравнительно ровное, удобное для атаки тяжелой конницы. Поляки знали о нашем приближении. Они на всякий случай построились, хотя уже темнело и ясно было, что сражение случиться не раньше утра. В придачу небо затянуло тучами. Ночью будет слишком темно для атаки. На левом фланге у поляков был город, а на правом стояла вся их конница. Впереди заняли место рыцари-тевтоны и тамплиеры. У первых на сюрко и щитах кресты черного цвета, концы которых расширялись и напоминали основания равнобедренного треугольников, у вторых – красного и с раздвоенными концами, как хвост у ласточки.

Байдар приказал, чтобы три сотни всю ночь беспокоили противника, а остальные могут отдыхать. Шатер его остался под Вроцлавом, поэтому мы собрались у костра под навесом во дворе крестьянского дома. В дома монголы заходили только за добычей или в сильный мороз, дождь. Ели мы поджаренное на костре мясо, которое во время перехода, порезав на куски толщиной около сантиметра, отбивали под седлом. Мясо становилось мягким, а испеченное буквально таяло во рту.

– Что скажите? – обратился Байдар к нам с Одру.

У монголов считается особым шиком выиграть сражение с помощью какой-нибудь хитрости. Чтобы было, чем похвастаться. Мол, победить каждый дурак может, а вот с малыми потерями, благодаря хитрой уловке, – это дано только великим полководцам. Мне кажется, и воюют они только для того, чтобы прослыть великими полководцами.

– Можно обойти их, – предложил Одру.

– Заметят, – возразил я. – Все население за них, сразу сообщат.

– Большой крюк сделать, – не унимался Орду.